Предтечи

Океан задрожал; Дэйву показалось, что его глубины исторгли тяжкий стон, но разбираться с личными впечатлениями было некогда: корабль, освободившись от цепких объятий, рванулся вперед. Сзади еще стелились жадные, дымящиеся щупальца, но они уже не могли настичь стремительно уходившую к суше машину.

Берег приближался. Броган постепенно стабилизировал полет, компенсировав вращение, вызванное резкими импульсами ускорения, и только теперь заметил, что экраны радаров погасли. Он использовал последние секунды, чтобы перезапустить систему, но тщетно…

В этот момент он почувствовал, что «Теллур» отказывается повиноваться астронавигационным рулям.

Картина на экранах телескопического обзора поблекла и расплылась; еще секунда, и они безнадежно погасли.

Дэйв моментально переключился на аварийный режим, и через пару секунд закрывавшие ходовую рубку бронеплиты корпуса раскрылись, словно гигантский бутон, с глухим плеском обрушившись в океан. Теперь пилота защищал лишь прозрачный пластиковый купол.

Броган огляделся.

Берег был совсем близко, в нескольких десятках километров, но он уже не нес спасения: высота неумолимо падала, а от самой кромки океана поднималась зеленовато-коричневая стена исполинского леса. Он попытался подняться выше, но «Теллур» стал неуправляем — осевшая на нем масса океанских столбов с фантастической прожорливостью растворила все, что хоть сколько-нибудь выступало над обшивкой. Ни антенн локационной системы, ни рулей высоты больше не существовало.

Он даже не успел по-настоящему испугаться.

До леса оставалось несколько сот метров, и Дэйв, сгруппировавшись, отдал последнюю команду на пульт.

Болезненно-жесткий удар спасательной катапульты вырвал пилот-ложемент из креплений и швырнул его в серые небеса планеты.

Падая, Броган успел заметить, как «Теллур» врезался в прибрежные скалы и взорвался, разбрасывая вокруг исполинские стволы деревьев.

Взрывная волна подтолкнула его в глубь суши; помутившееся сознание запечатлело хлещущие по каркасу пилот-ложемента ветви деревьев, затем наступила одурь короткого беспамятства… амортизационный каркас, застрявший на высоте двух метров от земли, автоматически раскрылся, и он, не сопротивляясь падению, неловко шлепнулся в лужу какой-то липкой, бурой жидкости.

Несколько минут Броган лежал, приходя в себя после катастрофической посадки и последующего падения, не в силах напрячь ни один мускул; он был зол и растерян, как никогда в жизни…

Вокруг царил мягкий сумрак.