Пробудившая пламя

– Да какой там обычай! Просто разделяя силу с выбранным, огневые связывают с ним и свою жизнь. Сколько дочерей известно, все со своими мужьями в один день погасли. – Отмахнулась Шарги. – Ты вон кушай, и горячего попить не забудь. А то носишься со своим гронхом наравне, одни мослы остались. Никакой радости мужскому взгляду!

– У меня хорошая фигура! – возмутилась я.

– Где? – искренне удивилась Шарги. – Я только шею вижу, от подбородка и до пяток. Ты когда приехала, хоть чуть-чуть мяска было, а сейчас вон, скоро за молодым деревцем прятаться будешь.

– Это было не мяско.

Оман вообще сказал, что это уродство. – Рассмеялась я.

– Ой, нашла мне тут авторитет! Тоже мне ценитель! Он, этот оман, что в своей жизни видел? – ухмыльнулась Шарги.– У него же идеальная фигура, это клинок. Тонко, звонко и чтоб никаких выступов. Ну чего ты хохочешь? Ты посмотри на неё, аж заливается. Сейчас лет пять пройдёт и поглядим.

– На что поглядим?– не поняла я. – Что у нас в итоге в Геликарнаке получится?

– Да тут пяти лет ждать, смысла нет. И так видно, как дорожка выстилается. А вот у омана ещё возраст такой, что непонятно. Он такой дурак по молодости, или в маменьку уродился? – рубанула рукой по воздуху Шарги.

– Смотрю, совсем вы ни омана, ни майриме не уважаете. Только... Бабушка Шарги, а если о таких ваших словах донесут? – Шарги действительно что-то такое могла и посреди улицы высказать, ни на кого не оглядываясь.

– И что? Я кто? Старуха, что живет, чуть ли не в двух неделях пути от столицы, проживает свой век, собственным трудом на крышу и еду зарабатывает. – Очень серьёзно посмотрела на меня она. – Хорош же правитель, что на каждое слово палачей посылать будет. Так что либо я имею право громко сказать всё, что думаю, либо оман у нас истеричный сопляк! Вот помню, папенька его по молодости сюда приезжал, так я ему тогда по поводу его нового налога сказала, что чхать я на него хотела, что он уже не знает, как ещё в карман к простому народу влезть.

Император тогда рассмеялся и сказал, чтоб не чихала, а то если разболеюсь, то кто налоги платить будет. А потом часа два, наверное, объяснял, что у нас богатая провинция, а тогда эти было так, а в других землях недостаток, и наш налог идёт как раз туда, где земли не так щедры к своим жителям. И знаешь, что я тебе скажу? Вот не убыло от императора, что он народу разъяснил. Зато злость у нас тогда сразу пропала. Поняли, что сегодня император о других заботится, а завтра может и нам помощь понадобиться. Кто ж знал, что он зло и обиду на нас затаит.

– С чего такой вывод? – проявила любопытство я.

– А чего он нас тогда этому разгильдяю отдал? – вот и попробуй с ней поспорить.

А ещё меня заинтересовало новое для меня явление.

– Бабушка Шарги, вы сказали про какой-то белый марион.