Пробудившая пламя

В пробоину хлынула вода, позволяя мне вынырнуть из моей тюрьмы.

Я стремительно уворачивался от обломков кораблей и горящих капель, что не гасли даже в воде. Воды сами несли меня подальше от места боя. Я с трудом понимал, где я, ныряя в какие-то узкие норы и щели, скрытые в глубине вод.

Вдруг вода над головой засветилась, переливаясь перламутром, и взорвалась брызгами, когда я вынырнул на половину своего роста по инерции. Я оказался в гроте, усеянным редкими жемчужницами-плевуньями.

Жемчуг, что мог созревать внутри них веками, однажды. они просто выплевывали и начинали растить другой.

Из-за этого воды грота и каменные уступы были усеяны жемчугом нежно-розового цвета. За нитку такой красоты наложницы отца удавились бы! Я невесело усмехнулся, теряя последние силы, и подумал, что у меня будет шикарнейшая могила.

Разбудил меня предупреждающий плеск воды. В грот кто-то шёл. А потом, сквозь пелену беспамятства, я услышал её голос.

– Смерч, смотри, кто это? У него хвост? – голос звучал уже прямо надо мной. – Эй... Парень... Да ты же живой!

– Убей меня, сарли! Сама. – Попросил я, пока мир вокруг наливался темнотой.

Темнота вокруг таяла, сменяясь жемчужным мерцанием.

В себя я пришёл от странного ощущения и от того, что кто-то меня трогал, тщательно ощупывая плавники, вызывая непонятную мне дрожь, и что-то втирая. Я открыл глаза и не поверил тому, что я увидел.

Красавица, что вела морской бой, втирала во все мои раны, полученные за время плена, какую-то мазь. Я дёрнул хвостом от неожиданности, и она подняла на меня глаза.

– Жгëт? Просто у меня немного пощипывает, а как у тебя будет, я не знала, но раны обработать надо было. – Улыбалась она, не убирая рук, она разве не знает, что так прикасаться может только лекарь и женщина к своему мужчине? – Я Малис, а это мой друг Смерч.

А ты?

– Саар-Чен. Моё имя. – Назвался я, опуская всякие титулы, не желая её напугать.

Малис приходила каждый день, приносила еду и лекарства. И много разговаривала. Её Смерч, в котором я чувствовал кровь демонов, ложился в стороне и наблюдал или дремал. Хотя я был уверен, что просто подумай я причинить вред Малис, и это будет последней мыслью в моей жизни.

На третий день знакомства я принял человеческую форму, благо додумался заранее попросить одежду.

Малис принесла мне одежду своего старшего брата, которая мне подошла. Я боялся отпугнуть её титулом, а оказалось, что она сама принцесса. А тот самый Барлик, это её брат, родившийся с ней в один день.

Её мама, которая сейчас отправилась к императору и дедушке моей спасительницы, по словам Малис, чуть не умерла в родах, и долгое время вообще боялась их. Я искренне поздравил её с тем, что её мама всё-таки выжила и даже приняла её и братьев. Ведь стать матерью в моём мире, это приговор к страшной и болезненной смерти.