Пробудившая пламя

– Анаис! Что ты здесь делаешь? – резко сел на кровати я.

– Ах, господин, вы меня напугали. – Присела в поклоне она. – Я пришла пожелать вам доброго утра, ведь вчера нам не было даровано счастье встретить вас. А мы так ждали...

– И срочно придумывали для Марса очередную болезнь? Вы собирались врать до бесконечности? А когда я бы решил навестить сына, что бы вы делали? – накинул халат я.

– Простите, господин. Я виновата, я солгала вам. Но это была ложь во благо. Вы были ранены, а я не хотела вас лишний растревожить. – Пролепетала она.

– Я смотрю, ты хорошо знаешь дорогу до этой шкатулки.

– Кивнул я в сторону своего стола.

– Ну что вы! Пока вас нет, комнаты закрыты, и ни у кого нет возможности сюда зайти. – Улыбается Анаис. – А вы уже решили в золото или в серебро будете оправлять эти камни?

– Наверное, в золото. – Отмахнулся я.

– В золото? – она радостно заулыбалась. – В золоте эти камни будут изумительно смотреться на смуглой коже.

– Ты сейчас на себя намекаешь? А ты думаешь, что после твоего вранья ты заслуживаешь подарков? – изумился я тому, что после таких заявлений ещё Далли обвиняли в том, что она наглая.

– Господин, спросите майриме! Она велела не тревожить вас упоминаниями этой выскочки, что всё никак не может уяснить своё место! – Анаис не отрывала взгляда от шкатулки, и я решил её закрыть.

– Анаис, вчера ночью, пока ты спала, мы выяснили, что всё, в чём обвиняли Ираидалу долгие годы, это наглая ложь. А её заслуги, приписывали совсем другим людям. Выяснение было громким, странно, что слуги тебе этого не рассказали. – Только теперь она подняла глаза на меня.

– Я не интересуюсь судьбой лари Ираидалы, мы с ней никогда не были дружны, и даже не пытались сделать вид.

Между двумя женщинами, любящими одного мужчину дружба невозможна, мой господин. – Анаис опустила глаза, словно засмущавшись своего признания.

А вот Далли о своей любви всегда говорила, глядя прямо в глаза. Словно желала, чтобы я заглянул в самую душу.

– Тогда тем более, не тебе указывать лари Ираидале на её место, и что она может себе позволить делать, а что нет. И раз ты не знаешь, то я лично довожу до твоего сведения, что в этом дворце любое проявление неуважения к лари Ираидале будет караться без снисхождения! – предупредил я.

– И напомню две вещи. Первое, если бы не Ираидала, то ты сейчас была бы простой наложницей, доживающей годы в трауре в старом дворце. Второе, в мои комнаты, наложницы приходят, только когда я их зову или в ночь лари. В следующий раз за подобное самоволие получишь ремней и ссылку на работы в нижний гарем.

– Но господин... – попыталась она что-то возразить.

– Смотрителя гарема сюда, живо! – приказал я, вытаскивая Анаис из своей комнаты, сжав её плечо.