Пробудившая пламя

Есть ещё другие, выдолбленные по приказу императора в толще горы, на которой стоит этот дворец. При любом подозрении о повторении, меня снова ждёт сонное зелье круглосуточно и каменные покои. Император сделает всё, чтобы не допустить того, чтобы моё пламя когда-нибудь пробудилось. Потому что знает, что я уйду. Ни к другому, а просто от него.

– Что? Мне казалось, что вы любите...

– Люблю, Ираидала. Больше жизни люблю. Но измены не прощу. И с кем? С той, что пыталась сжить меня со свету, изуродовать... С той, что пыталась погубить моего ребёнка, пока я его вынашивала! Никогда не прощу! – под конец шептала она.

Я не знаю, что толкнуло меня в тот момент к этой, как оказалось, глубоко несчастной женщине. Я опустилось рядом с ней, и положила голову ей на колени, обняв за ноги. И тут же почувствовала, как меня обняли в ответ.

– Лари, лари! Там что-то случилось. Император требует к себе лари Ираидалу. Евнух говорит, что он в такой ярости, в какой его не видели с вашей беременности. – Вошла в комнату, точнее почти вбежала Марна.

– О тебе многое говорят. – Прошептала мне на ухо Лайна. – Но никто ни разу не сказал, что ты дура! Будь хитрее, а слёзы хорошо скрывает бегущая в купальне вода.

– Пейте, лари! Быстрее. А то сейчас прилетит ваш главгад! И так коситься будет, что глаза зарёванные. – Марна напоминала мне Фарли, так же готовую прикрывать свою лари и защищать.

– А почему главгад? – удивилась я такому отношению служанки лари к императору.

– Ну, так есть гад помладше. А этот старший, значит главный. – Буркнула отчего-то рассердившаяся женщина.

Выпив принесённый отвар, и вытерев лицо холодным полотенцем, лари Лайна пошла в тренировочный зал вместе со мной.

Только слегка покрасневшие глаза выдавали то, что несколькими минутами ранее у нас состоялся очень откровенный и тяжёлый разговор. Идеальная осанка, чуть приподнятый подбородок и мягкая улыбка на губах. Улыбка сквозь слёзы и боль.

В зал, где находился император и оба его сына, я зашла вслед за лари Лайной. Взглянула на императора и поняла, что шутки закончились. Этот мужчина с суровым выражением лица не будет с улыбкой наблюдать за спором сына с наложницей. И уговаривать никого не будет.

Но первый взгляд, всё-таки был обращён к его лари.

– Ты плакала? Что случилось? – гнев в его глазах сменился тревогой, он стремительно пересёк комнату, оказавшись возле лари.

– Всего лишь переживания о том, как жили всё это время лари Ираидала и дети в Карнаке. – Опустила взгляд Лайна. – Глаза покраснели, да?

– Даже заплаканные, твои глаза прекрасны. – Поцеловал её в лоб император. – Может, пойдёшь к себе? Разговор предстоит неприятный.

Разжать руки и опустить Ираидалу на скамью пришлось себя заставлять.