Пробудившая пламя

Видно чтоб не расстроить твоим появлением драгоценнейшую лари императора! И знаешь, никто не напомнил императору о том, что твоя мать тоже лари, и должна жить с тобой, по закону. Ещё три года я жила одна, пока тебя воспитывали учителя и няньки. И только потом, когда твой отец выделил тебе оманлир, наплевав на то, что ты ещё сущий ребёнок, я получила право жить здесь, но с такими ограничениями, что и дураку понятно, что император ждал лишь повода, чтобы избавиться от меня! К тому же все вокруг только и восхваляли доброту лари, не мешающей общению императора с тобой, и даже, представьте себе, принимающей сына от другой во дворце! Одарённого сына императора в императорском дворце! Все и так ждали, что не сегодня так завтра тебя заберут во дворец.

Думаю только то, что твой отец уже официально выделил тебе оманлир, и удержало его от этого шага. И заставило сто раз пожалеть, что поторопился. Если б я тогда допустила бы, что бы правда дошла до императора, он бы точно забрал тебя, эта дрянь получила бы ещё одну причину для всеобщего восхищения, а меня бы сослали в такую глушь, что и нижний гарем сказкой показался бы!

– А так вы оставались во дворце, в столице, и задолго до моего совершеннолетия стали майриме.

– Даже против воли я сравнивал Далли и мать, оказавшихся в одной и той же ситуации.

Отвергнутая женщина, без надежды на помощь и с ребёнком на руках. Но только моя мать решила развести вокруг болото лжи, в котором в результате захлёбываемся и она, и я!

– Да, я стала майриме. Получила хоть мизерную, но власть, а вместе с ней защиту. – Майриме устало опустилась на диван. – И что бы её сохранить, приходилось платить. Соглядатаям императора, которых в этом дворце десятки, закрывать глаза на приписки казначея.

.. Но мы были в безопасности! А ты ни в чём не знал отказа! Детей всегда воспитывали няньки и учителя, наставники одобренные отцом. Чтобы ребёнок рос без влияния кого-либо. Особенно матери. Твои наставники приходили из дворца императора. Но всё остальное... Доспехи, оружие, книги, потом, когда подрос, наложницы. Я старалась, чтобы ты получал только самое лучшее, взяла на себя твои обязанности, пыталась оградить от забот гарема.

– А потом появилась Ираидала, и вы решили, что она угроза вашей власти в гареме и влиянию на меня, и потому устроили травлю наложницы, которую я выделял.

Засыпали её лживыми обвинениями, оклеветали, а всё хорошее, что она делала, присвоили себе вместе с благодарностью за её поступки. Да вы не остановились даже перед тем, чтобы обворовать едва пережившую роды лари. – Понимание, что для матери я был лишь ступенькой к власти, застилало глаза туманом ярости. – Где подарок отца Ираидале?

– Его нет. – Еле слышно произнесла мать.

– То есть, как это "нет"? – не понял я.