Пробудившая пламя

– Та служанка, что якобы меня знала до торга, и которую я так и не вспомнила, кто она? Почему она меня ненавидела? – спросила я.

– Она просто выполняла приказы. Мои. Она научила Абилейну, она устроила пожар. Повесили её по моему приказу. – Раскрывает она последние неясности.

– Какая же... В темницу, усиленный караул, близко к дверям никого не подпускать. – Говорит Берс, на которого страшно смотреть. – Всех её слуг по камерам, допросить и вызнать всё. Всех слуг во дворце также допросить. Куда и к кому ходили, зачем, что передавали, кто приказал. Файрид, помоги Таргосу.

Ира, побудьте с детьми в покоях вместе с гронхами. А я... Мне нужно к отцу.

Я подошла и молча обняла его, а он словно этого и ждал, сжал меня и уткнулся лицом в волосы.

– Мы тебя ждём. – Тихо говорю ему отпуская.

Второй раз за сегодня я вхожу во дворец отца. Он и Лайна в малом зале о чём-то тихо переговариваются. Пока не увидели меня.

– Что случилось? Ираидала? Дети? – сразу спрашивает Лайна.

– Случилось. Лет тридцать назад. – Говорю я и опускаюсь на пол, рассказывая, всё, что услышал от Анны Димарий. – Она просто ушла от ответа, пересказала нам сцену после родов, ни словом не соврав.

Поэтому и вывернулась в прошлый раз. Да и сейчас, если бы не Ирина с её предположением, высказанным от возмущения, у меня в голове картинка не сложилась бы.

– Надо было удавить эту тварь сразу! Какая же гадюка!!! – бьёт отец по полу, а Лайна начинает его успокаивать.

– Лари Лайна, зато теперь вы знаете, что отец вас не предавал. – Постарался я найти хоть что-то хорошее во всей этой грязи.

– Подожди! – взгляд отца меняется, он словно хищник, которого кормили капустой, а теперь сказали, что всё это время он должен был, есть мясо.

– То есть, ты должен был родиться на два месяца раньше Файрида, это самое меньшее? То есть я ни одной своей клятвы не нарушил, так, Лайна?

– Я пойду в сад, там саженцы плохо приживаются... – что-то невнятное произносит Лайна и почти бегом выходит из зала.

– Спасибо, Берс, ты принёс важные вести, сын. – Отец обнимает меня. – Пойду я тоже посмотрю, что там за саженцы такие, болеющие!

Отец ушёл, а я вышел на балкон, отсюда видно прекрасный сад императорского дворца. А вот и император сбегает по ступеням.

– Лайна! – рычит отец. – Загрызу!

Но в этом рыке, больше урчания довольного кота, нежели угрозы. Лайна выпрыгивает из-за ближайшего куста и, смеясь, виснет у отца на шее, тот подхватывает её и кружит на вытянутых руках. А я рад, что туча, мешающая их счастью, развеялась. А мне пора домой, где меня ждёт моя жена, и мои дети.

Ирина и дети находились в покоях. Понимая, что ситуация во дворце не то что сложная, а из рук вон, они не проявляли лишней самостоятельности и не мешали бессмертным себя защищать.