Пробудившая пламя

– Взаимно дорогая. – Отвечает ей мачеха, и шипит в тон своей собеседнице. – Если в чью-то дурную голову придёт идея причинить вред моим детям, последний день Помпеи, перестанет быть для вас просто словами.

– Девочки, вы уже закончили обмен угрозами? Или мы все стихийные бедствия и самые непривлекательные места далёкого мира перечислять будем? – останавливает их хозяйка замка, вызвав у обеих женщин удивление. Они даже смотреть друг на друга стали с каким-то подозрением.

А я искал глазами ту, кого не видел, но не мог забыть вот уже пять лет. Сердце пропустило удар. В стороне ото всех, возле окна, она стояла, обняв себя за плечи.

Малис. Пока я смогу предложить ей свой брачный браслет должно пройти немало лет, но назвать её своей я смогу уже сейчас.

Когда шла война с Димарием, я иногда видел её отражения в каплях воды. С замиранием сердца следил за тем, как прекраснейшая из жемчужин превращается в неумолимую стихию. Старался прикоснуться к ней хотя бы каплей воды. А сейчас она рядом.

– О чём грустит, моя прекрасная госпожа? – спрашиваю я и вижу, как гнев в её глазах сменяется узнаванием.

– Чен? – мягким звоном звучит моё имя на её губах, и я тешу себя надеждой, что это от радости встречи заблестели её глаза.

– Ты? Но как? Что ты здесь делаешь?

– Приехал с отцом и матерью, чтобы увидеть одну огненную принцессу. – Показываю ей на родителей, которые уже о чём-то переговорили и смотрят на нас. – Я ношу твоё кольцо, моя наири. Примешь ли ты моё в дар от меня?

Я смотрю на неё и протягиваю к ней руку, на которой лежит, переливаясь гранями белого мариона, редкого камня даже в её мире, и мерцая розовым жемчугом, сделанное мной кольцо.

– Сестрёнка, не стой столбом! Я уже всё узнал, не смотря на возраст, у него ни детей, ни гарема, ни единой наложницы.

Вернувшись он отказался от своего права, как ставший совершеннолетним, заявив, что нашёл свою наири. Пару по-нашему. Я, кстати, Барлик. – представляется тот самый львёнок, победивший Карла.

А сама Малис под оглушительный грохот моего сердца протягивает мне свою руку. И только надев кольцо на её палец, я понял, что грохочет не только моё сердце.

Все поспешили в закрытый зал со множеством зеркал, осколки одного из которых валялись на полу. Рядом стоял мальчишка, совсем ребёнок, лет двух-трёх, упрямо выставив совсем небольшие рожки, и загораживая крылышками, на крылья они пока не тянули, такую же мелкую девчонку.

– Я сделяль! Сям. – Нахмурившись, сообщает он всем.

 Такая же рогатенькая малышка удивленно посмотрела на него, потом на сложившего на груди руки хозяина замка и отрицательно замотала головой.

– Неть, мы дрались. – Признаётся она. – Он мне понравился, а он сказал, что вырастет и заведёт этих... Гарем.

– А ты откуда про гаремы знаешь, – удивляется страж и отец.