Пробудившая пламя

Видно тоже из тех, кто прислуживал матери омана. Один из тех, мужчин. что были в форме, поклонился.

– Моё имя Таргос. Я старший сотни охраны внутреннего порядка. Мы прибыли, чтобы приступить к поискам покушавшегося на вашу жизнь, чтобы привести в исполнение вашу волю. – Представился он.

– Простите, что заставила вас ждать. Нас не предупредили, что вы сегодня прибудете. – Начала я, и было видно, что мужчине приятны мои слова, хоть он и пытается скрыть своё удивление.– Проходите. Фарли, Гульниза принесите, пожалуйста, закуски с кухни.

После того, как мужчины получили по чашке горячего чая и смогли слегка перекусить, началась беседа, точнее мягкий допрос.

– Госпожу уже несколько дней мучила то ли изжога, то ли тошнота. Она спасалась соком граната. – Описывала события того дня Фарли. – Гульниза заподозрила, что госпожа в положении. Снова. И собиралась позвать врачей. А я передала на кухню приказ принести сока госпоже и ушла в прачечные. На завтра планировался отъезд омана, и нужно было подготовить платье госпожи. Потом прибежала Гульниза с криком, что госпоже очень плохо. Я прибежала в комнату. Госпожа корчилась от боли и плакала.

Лекарь сказал, что она беременна. И что, похоже, её отравили. Я попыталась сообщить господину, но он меня вышвырнул из своей комнаты и запретил его беспокоить.

– Вы обвиняете господина? – возмутилась служанка майриме.

– Да! – вдруг полыхнула взглядом милая и улыбчивая Фарли.– Он обязан был защитить госпожу и малыша, а не...

– Может твоя госпожа сама чего съела? – перебила её противная баба.

– Скажите, с какой целью вы здесь находитесь? – спросила я её. – О событиях вы явно ничего не знаете. Перебиваете, пытаетесь всех перекричать, навязываете свою точку зрения, что никто ни в чём не виноват.

Да, оман виноват! И он был обязан обеспечить уход, заботу и безопасность даже просто мне! Особенно, как только появились первые подозрения о беременности. То, что злоумышленник смог осуществить свои намерения, целиком и полностью вина омана. Можете так, и передать тем, кто вас сюда послал. И можете идти, не стоит допускать, чтобы ваши госпожи нервничали и долго ждали новостей.

– Я... Как же... – видимо от меня этого никто не ждал вообще.

– Тебе не понятно? Что ж скажу привычным для тебя языком.

– Видно раньше я отпора никому не давала, поэтому, что со мной такой делать никто не знал. – Пошла вон!

Рявкнула я в лучших традициях Ивана Васильевича.

– На вот, молочка тёплого попей. – Смеясь, подала мне чашку матушка Вали́. – А то горло першить начнёт с непривычки. Наконец-то голос прорезался. Я прибыла уже ночью. Ребенка спасать было поздно. Его уже не было. Еле кровотечение остановила. В кувшине гранатовый сок стал сине-фиолетовым. Так бывает, когда в него добавляют сок или отвар плодов оварка.