Пробудившая пламя

– А можешь примерно сказать, если мы вот эту часть берега выровним, обложим камнем, чтобы получилась набережная, а вот в этом изгибе поставим общественную купальню, сколько выйдет? Уложимся мы в сто пятьдесят монет?

– Должны, госпожа. Купальня это не фонтан, просто большой дом с кучей ванн и многочисленными подводами воды, возможно из одного источника. А уж дорогу и откос камнем обложить и вовсе копейки. – Понял мою мысль Масул.

– А деньги, что должны вернуться от работы причала, нужно пустить на разборку трущоб и строительство нормальных домов. Три яруса не больше. Я нарисую примерно.

А ты подправишь, как должно быть, чтобы было удобно и безопасно. – Предложила я.

– Остановитесь, лари. Вот тут есть один момент. – Прервал мои планы старший Гарид. – Ваши смертные деньги, только ваши. И тратить вы их можете по своему желанию. Отчёта никто не имеет права спрашивать. И ни при каких обстоятельствах то, что приобретено на эти деньги у вас не могут отнять. Дом, купленный на смертные, не могут снести или отдать кому-то другому, даже если владелец давно там не живёт и вообще уехал из города. Если вы на эти деньги решили построить мельницу, то и доход от этой мельницы будет вашим.

– Я не понимаю, к чему вы клоните? – уточнила я.

– Лари Ираидала, вместе со смертными, вам должны были выдать и свидетельство, что такая-то сумма выдана вам в качестве смертных. Оно у вас есть? – осторожно спросил старший.

– Да, есть. А зачем оно вам? – удивилась я.

– Об этой особенности мало кто знает, её стараются не афишировать. А мой отец был стряпчим. Это уже после его смерти, мама с пятью детьми оказалась в шатающихся кварталах. – Объяснил он мне. – Мы снимем магический оттиск с этого документа, и выложим в смету строительства фонтанов, причала, купальни и домов.

И никто не посмеет их снести или приказать отдавать деньги в казну.

– Я сейчас. – Пообещала понятливая Фарли и убежала за документом, который я переложила в гроссбух.

– Ну, за фонтаны можно не переживать. Вряд ли их тронут. – Усомнилась я.

– Их-то может и не тронут, а теневой налог теперь не в казну оману, а вам. – Фыркнул старший Олар, на территории которого располагалась торговая площадь.

– Какой налог? – засмеялась я.

– За тень и прохладу. Сейчас на площади как хорошо.

Пока стояли навесы мы за них платили, потом их запретили, мы налог перестали платить. А раз прохлада вернулась, то и покупатель лучше пойдёт. Значит, налог надо платить. Всё ж ясно. – Объяснили мне.

– И я могу оставить распоряжение, что чтобы со мной не случилось, деньги расходуйте так-то и так-то? – уточнила я.

– Конечно. Душеприказчик, старшие и следящий не дадут никому использовать ваше доверие по злому умыслу или, нарушая вашу волю. Иначе кровь свернётся. Так что за это можете не переживать. – Заверили меня.