Пробудившая пламя

– Отблески моих татуировок засияли отражением в черных глазах Марса.

– Что? – испугалась я.

– Вы дочь огня! – восхищение пробивалось в голосе Марса.

– Как красиво! – прохрипела, словно была сильно простужена, дочь.

Я опустила взгляд и наткнулась на глаза сына, в которых удивление смешивалось с детским восхищением.

– Нет! Только не это! Меня отправят на отбор, или оман заставит выбрать его. В любом случае меня могут закрыть в каком-нибудь каменном мешке, чтоб я, не приведи пламя, не усилила другой род. И вас не подпустят. Я больше никогда вас не увижу... – у меня начиналась тихая истерика.

– Тихо! – схватил меня за руки Марс, и я зашипела от боли. – Прости! Не надо переживать. Если ты не хочешь, мы никому не скажем. Это будет наша тайна. Семейная! А вязь пробуждения держится не больше минуты и быстро проходит. Никто ничего не поймёт. Здесь же больше никого, никто не рискнул жизнью, чтобы нас вытащить.

Барлик и Малис согласно кивнули. Словно соглашаясь со словами Марса, вязь на моём теле стала утихать. Вскоре, кроме покраснения и ожогов, никаких других следов на коже не осталось. Я еле-еле встала и, подхватив Барлика, которому досталось больше остальных, повела детей на выход.

В комнатах Малис и Марса пламя уже бесновалось, но в коридор не рвалось, словно где-то была невидимая черта, через которую огонь не мог переметнуться.

– Это потому что ты с нами. – Объяснил мне Марс, кивнув на мои руки, где раньше была вязь.

За нашими спинами раздался треск. Стоило нам пройти мимо, как огонь из комнаты Малис вырвался в коридор, отрезая дорогу обратно и как будто подгоняя. Когда мы появились из-за поворота коридора, картина почти не изменилась. Секундная тишина нарушилась топотом сапог.

Прибежали запыхавшиеся мужчины, окончательно оттеснившие женщин в сторону. При себе у них были крюки и ведра с водой.

– Ираидала! Девочка! – взвыла майриме.

– От чего начался пожар? – с ходу задал вопрос Таргос, у которого весь лоб блестел от пота. – Мы только узнали.

– Кто-то устроил поджог. – Тихо проговорила я, приваливаясь к такой холодной каменной стене. Кожу начало жечь невероятно.

– Что? Как это может быть? С чего ты это взяла? – из майриме посыпались вопросы.

– Ручки комнат были туго связаны. Я их сбивала шестами, что держат ковры.

Могу чем угодно поклясться, что это так. – Протянула я из последних сил, наблюдая, как матушка Вали́ осматривает ребят.

– Майриме, похоже, что детям дали снотворное. – Сказала матушка Вали́, что-то одной ей ведомое ища в глазах детей. – Смотрите, какие белки глаз. Я сейчас им дам рвотное, если желчь пойдет синего цвета, значит, и правда специально усыпили.

– Это Файрид! Точно он! Завидует брату, хочет лишить его власти и права на отцовский престол! – сразу нашла виноватого майриме.