Проект Деметра

Девушка задрала голову вверх, посмотрела на полоску неба меж камней, и, сглотнув слюну, двинулась за стражем.

Ей показалось, что они преодолевали расщелину год, не меньше.

Ноги заплетались и она уже ничего не соображала, когда, наконец вышли на небольшое, но открытое пространство. На ровной площадке, зажатой скалами, стоял высокий, круглый чум из разноцветного камня, со скульптурными композициями по всей макушке.

– Пришли, – сообщил ей Лири. Но она не смогла даже кивнуть – осела, теряя сознание.

Лири хлопотал, ухаживая за ней, а Эре хотелось, чтоб на его месте был Майльфольм – более близкий и понятный.

Она привыкла к нему, и мысль о его гибели вызывала щемящее чувство досады, прежде всего на себя. Эта она должна была остаться на мосту. Так было бы справедливо.

Но задним числом ничего не исправишь. И Эрике оставалось лишь сдерживать слезы и скрипеть зубами на себя. Состояние не улучшалось. Круглая зала, в которой они оказались, плыла, не воспринималась. Кровь насквозь пропитала лоскуты рубашки стража. Тот явно был в панике и не знал что предпринять.

Он знал все, что касалось Лой, но понятия не имел, как вести себя с Лайлох. В круге изначальных они были следующие после Шерданов и Ольрихов по важности. И стражи у них были, как у всех, свои, из поколения в поколение передающие тонкости служения своему хозяину. Но эти подробности были неведомы Лири.

Он обыскал скай и нашел амин, заставил девушку проглотить кусочек, снова перевязал руки, но на этом его помощь закончилась. Оставалось ждать Эрлана и надеется, что он сможет больше.

Эрику после местного "лекарства" мутило еще сильней, до испарины.

Сознание плавало. Она пыталась взглядом зацепиться за что-нибудь и взять себя в руки, справиться с дурнотой, слабостью. Но как дымка по помещению гуляла, и сквозь нее лишь блеклые пятна – испуганные глаза Лири, лицо очень красивого, но незнакомого мужчины, женщина, раскрывшая руки, мозаичная чаша. Отрывки то ли виденного, то ли привидевшегося.

– Хелва за Ганном, – услышала звон и открыла глаза. Перед ней был Эрлан. Он склонился, оглядывая ее озабоченно.

Стянул рубашку и кинул стражу.

"Жив", – подумалось без уверенности. Может блазнится?

"Я жив, я – рядом, Эя", – теплая, ласковая ладонь прошла по лицу, успокаивая.

Риторический вопрос, потому как ответ без озвучивания известен.

Сквозь туман и дурноту она чувствовала, как ее раздевают и куда-то несут. Что-то коснулось губ: "пей". Куда, если тошнит?

– Ты сможешь, пей, Эя.

И ведь смогла сделать пару глотков. Маслянистое нечто было до ужаса паршиво на вкус, но прояснило сознание.