Проект Деметра

– Да что ты? – протянул второй, появившись из-за плеча первого, словно из воздуха материализовался. Немолод и хмур, брови насупил, глядя на девушку, как на образ Вселенской Проблемы.

– Ну-к, иди сюда, – почти ласково позвал, отпихивая первого.

– На тропе ты как на ладони.

– Ага? – улыбнулась опять и шагнула. То ли ум потеряла, то ли от любви охмелела, так что ни беды, ни страха, ни опасности не чуяла.

А мужчина не воландался – перехватил мигом, рот зажал и руки, и помощнику приказал:

Эя взбрыкивала, пару раз по лицу ватара достала, но выскользнуть так и не смогла.

Второй очнулся и вдвоем они ее связали как кокон, завернув в плащ, так что и лицо закрыли, рот платком перетянули.

Ведовская сначала мычала и путы натягивала, а потом бросила, понимая, что рваться бесполезно, лучше удобного момента дождаться. Только обидно до слез было – так бездарно попасться, как последней лохушке. И еще одно заботило – странное ощущение, которое уже на подъеме было, да она его не заметила, а сейчас, пытаясь вырваться, четко осознала – легкость и слабость. Она словно воздушный шарик, и, кажется, взлетит, но не летает, а уж отпор и вовсе дать не может – то ли сил нет, то ли желания.

Как забор внутри на все снаружи, чтоб не делали.

Эрику куда-то несли, причем осторожно и без остановки. Не перекинув через плечо или вдвоем под мышками – на руках, передавая друг другу.

Странное отношение. Значит не враги? Но зачем тогда связывать, рот затыкать и лицо закрывать?

Эя замычала, требуя освободить и объяснить, но в ответ лишь услышала:

– Тихо, изначальная, тихо. Не серчай, надобно так, потерпи. Зарех с вечера лютовал и сейчас по округе его аспиды шныряют.

Кабы беды не сталось. А ты видная, а нас двое – словят. Вот лету тебя доставим, там он и порешит, что к чему и как тому.

Эя притихла, вздохнув – еще какой-то лет. Сколько же на Деметре всяких бандформирований, кланов, Богов и князей? Застрелиться же можно от обилия политических фракций.

Несли долго. У Ведовской руки, ноги затекли и, злость появилась, здоровая, но нестерпимая. Вскоре гул голосов послышался, шум, словно уже не в лесу, а в городке и люд по нему гуляет. Разговоры, бряканье, смешки, выкрики, бум, бам.

Топот как по настилу, смешки, подколки:

– Никак кикимору словили?

– Неее, пиявку на болоте!

Поддевки все скаредней и шутки уже сальные. Эрика зубы сжала от желания по интерфейсам местного электората пройтись. Бухнуло.

– Ну и что это? – прогудел густой басок.

– Да вот, – ее усадили.

С лица убрали капюшон и, девушка зажмурилась на миг от непривычно слепящего света. То ли изба, то ли юрта – все те же круглые стены, только много окон и оттого света.