Проект Деметра

Может баги со своими Богами и черную сторону к рукам своим прибрать решили? Пора настала и ты первая от них? Пойдешь в Тоудер, разведаешь, порежешь, кого получится, а там и твои подоспеют.

– Одна? – улыбнулась: да ты фантаст.

– Зачем? Еще с тобой. Одежка у вас приметная, говор и как держитесь. И на светлых вы с виду только и похожи. Нет, птица красная, меня вам не провести. По взрослому, говоришь, надо? Давай.

Качнулся к девушке и в глаза взглядом впился, словно гипнотизирует:

– Я ни за вас, ни за светлых – я за своих. Случись – они первые лягут, а мне то без радости. Мальцом крови напился до дурмана.

Не только у вас, но и у нас все горело и в крови плыло. Мне заворушки без надобности. Договор с Эберхаймом я давно заключил – светлых мы к нему не пускаем, а находим – ловим, убираем. Он за то на красную сторону ни ногой. А кто из багов нарушает, тот под клинок попадает. Все по-честному. Но у вас новая игра пошла, а я в том участвовать не желаю. Вслепую. Поэтому ты сейчас охолонешься да подумаешь сильно, а к вечеру мы с тобой снова поговорим, без недомолвок, в открытую. Пойдет разговор по чести – жива будешь, нет – не обессудь.

И подхватил за шиворот, поволок в двери, через небольшой закрытый дворик к каменной кладке – маленькому домику с оконцем под крышей. Дверь открыл, скинув серьезный железный засов и, внутрь девушку пихнул.

Эрика пролетела по ступеням и рухнула животом и лицом на солому на каменном полу:

– Мать вашу, аборигенку! – выругалась отфыркиваясь.

– Да уж! – услышала веселое, задорное, а следом радостный хохот. Приподнялась, глянула на идиота и замерла на пару секунд:

Тот улыбался и просто лучился от радости. Встать попытался, но руки были связаны и, вышло неуклюже.

На ногу припал, на колено упал.

– Вот кого рад видеть, так это тебя! – засмеялся опять, не заметив своей неуклюжести.

Эра поднялась легко, плечом мужчину подпихнула, помогая подняться, и поняла по тому, как он прихрамывает, что тот ранен.

– Царапина, – отмахнулся в ответ на ее вопрос во взгляде. Светился весь, глаз с нее не спускал – Эрике даже немного не по себе стало – неужели так потрепали ребят, что одна радость – свою живой увидеть. Или вообще только они с Шахом остались?

Помрачнела, но спрашивать не стала – душу бередить не время.

И не договариваясь, старым испытанным способом, не раз и не десять апробированным, развернулись друг к другу спинами и начали путы развязывать.

– А я, признаться, беспокоился. Думал, как ты.

– Наши, кто еще живы? – решилась спросить.

– Самхат точно погиб. Самара серьезно ранен. С ним Радий – живой. Был. Через ущелье переходили, напоролись на местную инквизицию. Раскидало нас.

– Дела, скажу тебе – голову сломаешь, а что к чему не поймешь.

– Я уже даже не пытаюсь, что-то понять, чтобы крезу не заработать.