Проект Деметра

Самер хмурился, соображая, для Эрики все было ясно. Шах сорвал травинку и начал жевать, стимулируя процесс осмысления. Порверш долго молчал и спросил:

– Мы же тоже пропали?

– Да. После вашего исчезновения все и началось.

– Первой пропала Нейна Ламарх, потом Мейт Шердан, единственный наследник Шерданов. А следом – трехлетний Ольрих. Ольрих- старший пришел к Шердану и обвинил в пропаже детей Эберхайма, тот объявил его изгоем, – спокойно выдал Табир. – Все три семьи полегли первыми. Полностью. С их смерти и началась война.

– Есть связь? Эберхайм?

– Высший совет изначальных состоял из Ламарха, Ольриха и главы – Шердана.

Так было всегда. Только они принимали решения в серьезных вопросах или спорах. После стало некому.

– Нормальный маневр, вполне предсказуемый. Убираем верхушку – получаем разброд в стройных рядах. В пиковых ситуациях без координации эти ряды бегут в разные стороны. Давить их становится проще, – заметил Вейнер, выплюнув изжеванную травинку и срывая по дороге другую.

– Значит, Эберхайм поставлял для исследований нашим местных детей? Потом уничтожил высшую власть, чтобы было проще остальных добить? – покосился на Самера Радиш: а как еще объяснить произошедшее.

– Выходит, – нахмурился тот.

– Ни хрена не выходит, – сплюнул в сторону Шах – травинка горькая попалась. – Нас, вроде тоже похитили. Но как выясняется, точно не Эберхайм и не факт что похитили. Глав совета тоже мог убрать, кто угодно, другое, что никому кроме него это было не нужно. Или нужно?

– Ты Эберхайма выгораживаешь? – не понял Самер.

– Пытаюсь судить не предвзято. Мне эта фигура изрядно надоела, чтоб не происходило – Эберхайм. Просто Фигаро какое-то.

А меж тем, кто его видел? Ты, я?…

– Я, – посмотрела на Вейнера Эрика. Тот даже приостановился. Сорвал травинку не спуская глаз с девушки, сунул в рот.

– Неоднозначная фигура.

– Подробнее? – сунул руки в карманы брюк и начал неспеша подниматься к ней.

– Довольно серьезно настроенный немолодой мужчина. Ты подумал, что Эберхайм вымышленный персонаж?

Шах встал перед ней и смотрел в глаза:

Эя не сразу поняла, что он так смотрит на нее, как изучает, чего как кота за хвост тянет – говорит и идет. И только заметив, что они одни, группа уже поднялась выше, сообразила:

– Хочешь что-то мне наедине сказать?

Вейнер погонял травинку во рту и тихо спросил:

– Тебе не кажется странным, что чего не коснись, фигурируют как правило две персоны – Эрлан и Эберхайм.

– Могу перечислить еще десяток.

– Сам могу, – улыбнулся криво, а смотрит, словно мучает его что-то. Девушка положила ему руку на грудь, желая успокоить, взять часть тревог. – Что тебе покоя не дает?

Шах осторожно накрыл ее ладонь своей, прижимая к груди и, выплюнул в сторону травинку.