Проект Деметра

Двинулась по улочке, мало соображая куда.

Что ее несло, куда вело?

Двое детишек в траве возились, песок камни, шишки складывая кучками.

Увидели девушку, застыли испугавшись.

Эра лишь вздохнула – напугала детей, приведение!

Бок рукой зажала – жжет зараза! Видимо неслабо о ветки приложилась.

И замерла, жалея что вообще на улицу выползла. На нее шла женщина и смотрела прямо в глаза. Взгляд горящий, просительный, волосы под узорчатый убор спрятаны – то ли косынка затейливо перетянутая, то ли платок.

Девушка попятилась от незнакомки, а та чем ближе тем шаг медленнее, и словно подойти боится. Встала в паре метров, забор рукой подперла.

– Помоги, – одними губами прошептала.

Эра губы облизала, не зная, что делать. Отказать нехорошо, а помочь – чем, в чем? Почему она?

– Помоги светлая. Пойдем, – поманила. Эра поплелась, слабо понимая, зачем и куда. Один дом прошли, второй, третий. А женщина все дальше манит, но дистанцию держит.

– Идем, прошу светлая.

Почему "светлая"? Нет, бледная точно…

Эра вздохнула. Постояла у забора сил набираясь на путь дальше и опять за женщиной двинулась, не могла иначе, как тянула она ее, на аркане, словно кобылицу, вела. И все молила:

– Помоги, не откажи.

Жалкий шепот и каменного истукана, наверное, тронул бы. Ясно, что горе у женщины. Эра понятия не имела, чем помочь, но отказать не могла.

Вошла во двор за ней, чуть качнувшись, на крыльцо забралась. Постояла у косяка дверей, дух переводя и с дурнотой справляясь. А женщина манит, молит:

– Заходи, заходи. Не откажи во имя предков.

Что за чушь, – нахмурилась девушка. Прошла в комнату. Женщина за занавеску тянет, рукой манит.

Шагнула и застыла – пришла.

На кровати, неестественно выгнув голову, лежал доходяжка лет двенадцати – кости одни. Взгляд бессмысленный, изо рта по подбородку слюна течет.

Не жилец, с одного взгляда понятно.

Девушка на женщину покосилась – что тут сделаешь? Понятно, мать от горя сама не своя, ко всем, наверное, с просьбой о помощи кидается. Только…

– Не врач я, – бросила глухо, уйти хотела.

Женщина в ноги кинулась, чуть не пол возле ступней целовать принялась, причитая с рыданиями:

– Помоги светлая, всем родом Марышанов прошу, самим предком. Помоги светлая! Один сынок у меня, не обездоль, светлая, спаси сыночка!

Да что я могу. Что?! – чуть не рявкнула до того худо на душе стало. Больно смотреть на горе и унижение.

Поднять женщину хотела, но та отпрянула, на глазах побелев. Взгляд чудной, очумелый:

– Не меня – его тронь!

Глупость какая! – поморщилась невольно Эра, чувствуя себя прокаженной и одновременно идиоткой.

– Не лекарь я! – да пойми ты, не помочь мне твоему сыну, и никому не помочь. Ясно же – парализован, с мозгами проблема – овощ, по-любому.

А на сердце муторно – сама такая была, лежала предметом неодушевленным.