Проект Деметра

– Никакой благодарности, – вздохнул Прохор обижаясь. – Тебе такое право по рождению дадено…

– Ну… – руками развел. – Это ж здорово. Кто-то шепчется на той стороне, а ты слышишь, будто с тобой говорят.

– Право по рождению, – кивнул с гордостью. – И я к нему приложением.

Самара глаза закатил. Он и без этих "прав" не тужил. И даже лучше жил.

– Нууу… конечно это не право Эйорики или Радиша, но у нас тоже очень полезное!

"Особенно ты", – вздохнул мужчина: "замолкни, а? Очень тебя прошу".

Прохор надулся, но на удивление послушался.

К больному Лань подошла, укутала плащом заботливо. И сидит, смотрит с тоской, а Самара не то, что слово ей сказать не может, посмотреть в ответ.

– Во выставилась, – зашипел Прохор. – Ишь, приметила. Не твоего мы поля ягодки, иди-ка поздорову отсель. Не, ты глянь как пялится! Так и дыру прожечь недолго! Вот девка наглая. Нечто мы себе краше не найдем? Ты, на чей огород заришься-то?

Самара с удовольствием бы врезал мальчишке, но мог лишь вздохнуть и мысленно рявкнуть:

– Гляди, разбиральщик нашелси. Че ты там разбирать станешь? Возьмешь ее и вся недолго.

"И возьму – тебя не спрошу!

Господи и за что это наказание"?

– Вот возьмешь и будет наказание. Ты чего, Сабибор, совсем че ли? – заворчал нудно на ухо. – Она ж страж, а ты – светлый. Свееетлыыый. А она – страж. Чего неясно? Ты с ней собрался, а далее чего? Это ж все едино, что собака с человеком сойдется! Ой, стыдобушка. Извращенец! Понятия у тя отсутствуют. Этой, как ее? Культуры межполовых отношений нетути! Вот!

Самара глаза открыл, на придурка покосился:

– Ты на себя-то смотрел?

– Я – Хранитель, – грудь выпятил. – Я место свое знаю. А она – нахалка! Законы забыла! – ткнул грязным пальцем в сторону девушки. Лань стояла над мужчиной и с жалостью и тоской смотрела на него.

– Не могет страж к светлому касаться!

"Чего вдруг? Устроены иначе"? – хмыкнул Самара, начиная смиряться с присутствием болтуна. Пока слаб все равно его не выкинешь. Но вот придет в себя и от души мальчишку в путь отправит. С самой высокой горы и в самую густую часть леса!

– Ты в каком плане? – насторожился парень, и даже уши вытянулись.

Поерзал и отодвинулся за дерево от греха.

Самара на секунду порадовался – проняло чудо, замолк.

Но тому дерево не помеха, из-за него бурчать продолжил:

– Все у их так: и грудь на месте, и… остальное, все как для рождения дитев положено. Но ты ж себя не на помойке нашел! Ты свееетлыый, а она? Страж, тьфу. Страх, какой проступок это!

– Да потому! Смертный проступок это, стражей за то к пращурам с осквернением чтоб весь род память имел о великом преступлении, предательстве и скверне! Вот!

– Правда жизни! Ну, как те непонятно-то?! – постучал себе по лбу костяшками пальцев.

– Ну, ты и дурак. Рееедкий.