Проект Деметра

По венам прошлось жаром, содрагая тело. И не было сил оторваться, и мысль билась в голове – вляпалась, ты опять вляпалась!

Сквозь полуопущенные веки она смотрела в сторону опушки и видела, как сквозь свет проступает фигура, направляясь к ним, а чувствовали лишь истому и жар тела Эрлана, что обнимал ее, сжимая, словно, боясь упустить. И хотелось, чтоб держал, и хотелось его объятий

– Эйорика, – шепот вроде на ухо, а вроде в голове, и дрожь от него сладкая, и желание остаться навсегда в объятьях.

А взгляд на фигуру, что появилась у опушки и все ближе. Бредет, окутанная светом и не видно кто, но Эра чувствует – Майльфольм.

Поздно. Она все знает.

И не вернуть. И не жалко, и все правильно.

Эрика смотрела на стража и не знала, откуда знает, но знала точно, что Нейлин, та убитая девушка, мечты которой оборвала стрела, была не в обиде на нее. Наоборот – хотела именно этого. Она любила Майльфольма, но была помолвлена с Эрланом – тупик, клубок в который вплелась Эрика, и поцелуй как ключ от всех замков, освободил мужчин. Порыв, глупость, а стал точкой на делах минувших дней.

Страж застыл в паре метров от пары. И тут же Лири перехватил его и утянул за стены – где двое – третий без надобности.

Эра с трудом отодвинулась и посмотрела на Эрлана, у того взгляд с поволокой и легкая улыбка на губах.

– А ты не немой, – прошептала, уверенная, что так и есть. Непрост, ой, не прост этот человек. В кровь как яда накапали, сладкого, все естество потянувшего к мужчине. Так не бывает от простого поцелуя. Или с обычным.

"Но говорить мне не стоит", – погладил ей пальцем губы.

Его голос таял, но раздавался в голове и, понадобилось пару минут, чтобы понять, что это факт, а не выдумка.

"Право по рождению", – вновь накрыл ее губы нежным поцелуем, и девушка раскрыла их ему навстречу, как марионетка, где-то на краю сознания пытаясь сообразить, во что же вляпалась на этот раз…

Эрлану было шестнадцать, его невесте – пятнадцать. Он усиленно смотрел в сторону, не желая видеть да и знать свою нареченную. Она казалась ему мало блеклой, но и не нужной. В былые времена до двадцати лет о союзе и речи б не заводили, но мир менялся с пугающей быстротой и заставлял поступиться обычаями. Изначальные были вынуждены торопиться и торопили молодых.

Помолвка – формальность. Все знали, что она ничего не будет значить, если за три месяца молодые не потянутся друг к другу и не соединятся.

Эрлан был уверен – помолвка канет, рассыплется. Через три месяца можно будет снять знак союза и вернуть в дом невесты. Но даже три месяца пут казались ему немыслимо большим сроком.

Он не мог перечить старшим, но его взгляд упорно уходил в сторону выхода, к свету что шел с улицы.