Профессия – киллер

А потом, если этому «исключенцу» посчастливилось бы остаться в живых да в добавок убить этого типа до того, как он выдернет предохранительную чеку, хорошо бы его оставить там же, возле дороги. Пусть понаблюдает, как часто подъезжают гоблинообразные и настойчиво интересуются: кто да как здесь нес службу, как погиб их родственник.

Но «исключенцы» не стоят на КПП и блокпостах, не делают рейдов. Они сидят в уютных кабинетах и за ящик коньяка, а в некоторых случаях и за кое-что более ценное выписывают всевозможные пропуска и документы.

С тех пор я часто видел во сне Тимура. И хотя в реальности схватка закончилась моей победой, во сне я сидел на броне со связанными руками, а Тимур целился из РПГ в борт БТРа, в котором находились мои жена и сын…

Эта дрянь мне обычно снилась после обильного приема на грудь или сильной нервной встряски, и я всегда просыпался в холодном поту с ощущением полной безысходности и противного липкого страха.

Так было и на этот раз. Я сидел в темноте, тяжело дыша, а перед мысленным взором еще стояли его глаза – глаза волка-оборотня на заросшем лице. Тимур…

Из раскрытого окна на третьем этаже пропикало шесть раз и голос диктора довел до сведения оригиналов, слушающих радио в это время, что в столице двадцать два часа.

Я аккуратно потянулся, хрустнув суставами, поудобнее устроился и чертыхнулся про себя. Интересно, как эти «синяки» умудряются часами лежать в таких неудобных позах, совершенно не меняя положения? Оп! Замер. Послышался неискренний девичий смех и обрывок тихого разговора: мимо подъезда прошла парочка, слегка отпрянув при виде моего тела.

Они тормознули метрах в двух-трех от меня, и девица высказала предположение, что, возможно, я и не пьян вовсе, а свалился в связи с сердечным приступом или почечной недостаточностью. Галька, дескать, рассказывала, что недавно у них мужик возле дома вот так же лежал – никому до него не было дела – и через пару часов окочурился. Узнать бы надо, почему и я валяюсь, и помочь, если что.

Я дышал через раз, чувствовал, что начинаю испытывать к незнакомой Гальке чуть ли не ненависть. Если подойдут и не дай бог посмотрят мне в лицо, позже у меня могут возникнуть серьезные проблемы.

Парень, однако, как этого и следовало ожидать, оказался не столь чувствительным. Он потянул подругу за руку, и я расслышал его заключение:

– Здесь медицина бессильна. Не волнуйся.

Он ей объяснил, что я – это Гоша, который примерно через день надирается непонятно за чей счет и валится возле этого подъезда или любого другого соседнего, благополучно почивая, потому как время летнее и тепло, да и идти все равно некуда, поскольку – БОМЖ.

Я ему мысленно поаплодировал и облегченно вздохнул. Парочка скрылась за углом.

Осторожно вытянув из-под себя руку.