Профессия – киллер

А Леха с Сашей очень сноровисто завели мне руки за спину и в секунду приковали к батарее невесть откуда взявшимися наручниками.

– Не боись, это просто проверка: мужик ты или нет.

После такого разъяснения под мою задницу подсунули табурет и отодвинули от батареи на полметра, так что я сидел врастяжку – почти как на дыбе.

Виталик извлек из нагрудного кармана взрывпакет, перевязанный капроновой тесемкой, а Саша расстегнул мой брючный ремень, ширинку и оттянул штаны вместе с трусьями. Естественно, я бурно отреагировал и, чуть прогнувшись, попытался взбрыкнуть ногами. За это меня еще раз угостили по диафрагме и, прижав ноги, посоветовали не дергаться.

– Значит, так, – выступил Леха. – Виталик будет держать зажженный взрывпакет на тесемке у твоих яиц, а я буду считать до десяти. Шнур горит ровно десять секунд, знаешь. Ты должен за десять секунд выбрать – яйца или спецназ. Если до окончания счета скажешь «сдаюсь», взрывпакет убирается. Но тогда ты не мужик. И мы сделаем так, что ты очень скоро сам напишешь рапорт о переводе в другую, нормальную роту. Усек? Дергаться не советую: горящий шнур имеет очень высокую температуру.

Давай, Виталик.

Виталик поджег шнур и опустил взрывпакет в недра моих трусьев. Вы когда-нибудь испытывали нечто подобное? Если нет, очень жаль. Незабываемое ощущение!

Конечно, при последующем анализе это выглядит как дикость по меньшей мере. И, здраво рассудив, обязательно приходишь к выводу, что не могут цивилизованные люди таким образом поступать с незнакомым человеком, который минуту назад влился в коллектив.

А с другой стороны, человек сразу проходит тяжелый тест в экстремальной ситуации, который показывает, на сколько тянет и что такое он есть на самом деле.

В общем, все произошло очень быстро, буквально в считанные секунды, я даже крикнуть не успел.

Однако парни немного лопухнулись: они отодвинули табурет на расстояние, достаточное для того, чтобы лишить подвижности обычного человека, пусть даже хорошо тренированного спортсмена, но не могли предвидеть, на что я способен благодаря своей гибкости.

Виталик подвесил пакет, Леха начал считать и убрал ноги с моих ступней, очевидно, полагаю, что я не буду дергаться из боязни обжечь свои причиндалы.

Я, естественно, не желал остаться без детородного органа.

Но еще больше не желал расстаться со спецназом, потому что стремился к нему всей душой целых четыре года.

В моем распоряжении было всего десять секунд, чтобы доказать, чего же я стою. Надо вам сказать, что время летело очень быстро, а соображал я, наоборот, очень медленно.

На счете «три» я сделал круглые глаза, посмотрел на дверь и выпалил:

– Это мы шутим, товарищ полковник!

Не сработало. Даже не моргнув, Леха продолжал считать, а Виталик с Сашей недобро усмехнулись.