Профессия – киллер

Строители не предусмотрели для этой цели никакого приспособления типа петель, пробоев или элементарной щеколды. Вот тебе раз!

Таким образом, в дом, хорошо защищенный от вторжения снизу, можно было запросто залезть через крышу! Подергав дверные ручки, я убедился что двери всех комнат, кроме ничейной, заперты. Заглянув на всякий случай в ничейную комнату, я вернулся к лестнице.

Осмотр ступенек и перил ничего не дал: они были абсолютно чистыми, поскольку сегодня тетя Даша делала плановую уборку, во время которой она обычно не пропускала ни одного квадратного сантиметра всякой поверхности.

В общем, лестница стояла свежевытертая и таинственная. Я закрыл глаза и расслабился, прислушиваясь, не скажет ли мне внутренний голос: есть там, на чердаке, кто-нибудь или нет. Не услышал и, тяжело вздохнув, приготовил ствол к немедленным действиям. И полез.

Конечно, переться в одиночку на чердак глупо. Если есть предположение, что там сидит тип, который хочет твоей смерти, да не просто тип, а профессиональный убийца, имеющий уже большой опыт, надо вдвоем (обязательно вдвоем!) бесшумно подкрасться к чердачному окну и по команде кого-то третьего или по часам, но секунда в секунду, одновременно вломиться на этот самый чердак со стволами на изготовку.

Тогда да, выжить можно…

Еще лучше бросить туда гранату с хлорацетофеноном или, на худой конец, шашку «уч. я. д. г.» тогда тип сам спрыгнет. Я очень сомневаюсь, что у него с собой имеется противогаз.

Тетя Даша на роль напарника тянула очень слабо. И гранат для химической атаки в доме не было. Вот так.

Я уперся головой в люк и с сожалением констатировал: придется совершить подвиг, поскольку ждать прибытия Дона с ребятами – значит, самолично истоптать профессиональную гордость.

Мол, есть предположение, что на чердаке засел киллер или там заложено взрывное устройство… Но видите ли, я один соваться не стал – мало ли чего…

А вдруг там пусто? Со стыда тогда сгореть можно!

Ухватившись левой рукой за последнюю балясину, я начал головой открывать крышку и направил ствол в сторону медленно расширяющейся щели. Когда крышка поднялась настолько, что можно было рассмотреть чердачное пространство, я замер и некоторое время смотрел и слушал.

Положенного в таких местах хлама типа садовых кресел и иной рухляди Дон на чердаке не держал, поэтому моему взору открылось чистое пространство, неплохо освещаемое через чердачное окно и посыпанное тонким слоем шлака.

Оставался небольшой промежуток сзади – люк был сделан на расстоянии 35–40 сантиметров от стены. Немного, но вполне достаточно, чтобы встать туда и хладнокровно ждать появления потного (от напряжения) затылка или лба.

Мне сделалось тоскливо. В любом случае у него преимущество. Он знает, кто я, поэтому суетиться не будет.