Профессия – киллер

Они благополучно захоронили в лесу трупы киллеров и без помех вернулись обратно.

Немного посидев, мы крепко вмазали. Я засадил один за другим два стакана водки, не закусывая, потом вдруг вспомнил, спросил у Славика:

– А что, был среди троих киллеров тот самый Тимур?

Славик пожал плечами.

– По-моему, нет, наверное, не было.

Ага, я так и думал, что Тимур – это миф. К моему Тимуру он никакого отношения не имеет. Я встал из кресла и, не дождавшись, когда совсем свалит с ног, резко проследовал в ванную – ха-ха, я первый!

Еле-еле домывшись, я с трудом закрутил кран, даже не потрудился прикрыться полотенцем и так и отправился голый к себе в комнату, лишенную ковра и со свежими пятнами шпаклевки на стенах.

там я рухнул на кровать и начал проваливаться в сон. Вот последние в ту ночь мысли:

«Мы уложили семь человек плюс Ходжа, которого убрал Грек… Восемь трупов… Из них четверых убил я лично – насчет пятого сомневаюсь… Тимур… Сказки это, сплетни… Кому-то выгодно… Да, они, конечно, плохие – сволочи они, преступники. Но убил я их не на войне, не при разоружении или захвате… А убил для того, чтобы мой шеф мог и дальше процветать… а до этого убил Берковича.

Он тоже сволочь, отмывала… И тоже не на войне, а ради благополучия Дона, хотя тот и не просил… да я просто самый обыкновенный убийца… Нет, не обыкновенный… Спать.»

Может ли присниться что-нибудь хорошее, если ложишься на рассвете, да еще хлопнув перед «залеганием» два стакана водки?

Мне опять приснился Тимур. Только в этот раз я убегал от него по здоровенной круче осыпающейся гальки, а он стоял внизу, совсем рядом, и целился в меня, держа на плече гранатомет. Галька осыпалась, я скатывался вниз, к Тимуру, а он ухмылялся и целился мне точно между лопаток.

Я старался двигаться быстрее, но все получалось медленно и вяло…

Потом вдруг оказалось, что Тимур стоит на самом верху кучи, а я изо всех сил стараюсь вскарабкаться наверх, чтобы достать его, но не получается: я падаю, опять поднимаюсь и ползу. Что-то мешает, кто-то тянет меня за плечо липкой холодной рукой. Я оглядываюсь…

Это Грек, с волосяными рогами и окровавленным теменем, жутко скалится и тащит меня за плечо вниз, в вонючую беспросветную мглу… Хочется кричать – и не получается: зубы свело.

Только мычание вырывается наружу из груди…

Я проснулся в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем. За плечо меня теребил Славик – свежий, выбритый и пахнущий хорошим одеколоном.

– Вставай. Уже двадцать минут девятого! У тебя есть полчаса, чтобы привести себя в порядок и позавтракать…

– Какого х…я?! – возмутился я. – Буду спать, пока не высплюсь! Ведь полшестого спать лег! Я чо вам, лошадь?

– Дон сказал, чтобы все без опоздания прибыли в офис.