Профессия – киллер

И мне на секунду стало грустно: не хотелось напрягаться и соответствовать, хотелось есть, пить и слушать музыку, захмелеть, закурить сигарету – я иногда курю во хмелю – и наблюдать за залом: как-то там они, «новые русские»…

– Можешь не напрягаться. Сегодня никаких деловых встреч. Сегодня чисто аналитическая работа, непринужденная и вялотекущая. – Дон кивнул в сторону зала. – Когда прикончишь баклажаны, рассмотри людей в зале и попытайся составить об отдельных типах свое мнение. Я в это время немного пожую, а ты можешь хряпнуть коньяку – не повредит.

Я налил коньяк в свой стакан, попробовал его на вкус – он был чрезвычайно хорош – и уже собрался отправить содержимое стакана в себя, когда Дон, как бы развивая тему, спросил:

– Никогда не играл в такую игру – психологический портрет-пятиминутка?

Он лукаво сощурил правый глаз, а я неопределенно пожал плечами. Не распространяться же по поводу того, что мгновенно определить психологические и иные параметры типа, с которым предстоит иметь дело, – одно из главных слагаемых успеха моей прежней службы. Причем определить с максимально возможной точностью, иначе – неуспех. Смерть или увечье твое личное и тех, кто рядом.

Подумав, что вопрос о портрете-пятиминутке не случаен и Дон после незначительного времени, отпущенного на изучение публики, начнет в изрядном темпе задавать мне задачки по характеристике того или иного типа, я внутренне собрался и даже отставил в сторону бокал с коньяком; аналитические способности нового работника на сей раз не разочаруют работодателя – в этом я кое-что смыслю.

– Да ты расслабься, пей, ешь, – тут же отреагировал шеф. – Это не экзамен, и мне не нужны поверхностные оценки, притянутые к среднему образу бизнесмена или крутого. Я их и так всех знаю. Ты расслабься, смотри на кого хочешь и просто говори, что ты думаешь об этом человеке – без натяжек. А я буду тебя маленько корректировать, если возникнет необходимость.

Я недоуменно пожал плечами, с неудовольствием про себя отметив, что за последнюю неделю стал привыкать к этому дурацкому жесту, который в любой ситуации означал одно и то же – что тот, кто это делает, является лопухом.

Несколько секунд попереживав, решил, однако, духом не падать, употребил запланированный коньячок, немного подумал, налил еще пятьдесят граммов и опять употребил, потом даванул косяка на большое продолговатое блюдо, на котором расположились лангусты, переложенные какой-то дрянью – по-моему, этими самыми артишоками, – и решил последовать совету шефа и растянуть удовольствие.

Тут притащили горячие тошнотики – с пылу с жару, и я махом опробовал заказ. Оказалось, что в кухне этого кабака работают профи: так делала пирожки только моя бабка.