Профессия – киллер

Почему я не догадался ранее анализировать свои обиды, доискиваться до сути, до первопричины, так сказать? Учитывая то обстоятельство, что я просто ужасно обидчив, эта концепция, возможно, в прошлом могла сослужить мне добрую службу. Возможно, как утверждает, шеф, моя ЦНС совсем не пострадала бы, освой я эту самую концепцию накануне развода…

Я расколупал несколько клешней, ничего замечательного для себя в них не обнаружил, попробовал фигурно нарезанные овощи – предположительно артишоки (я их ранее никогда не видел!). тоже так себе, дрянь какая-то. Потом уел пару кусков буженины, употребил коньяк, который наличествовал в стакане, и вдруг почувствовал себя совершенно сытым и в меру захмелевшим – даже говорить не хотелось.

Отодвинувшись от стола, я поудобнее устроился в кресле, закурил вторую по счету сигарету и принялся наблюдать за публикой.

Минут через пятнадцать Дон прервал процесс насыщения и поинтересовался:

– Ну как, оценил интерьер?

Я неопределенно пожал плечами. Сначала хотел было сделать заявление по поводу того, что готов с ходу разложить по полочкам любого, кто попадется в поле зрения, но потом вспомнил про обидную концепцию и решил не выкобениваться, а затаиться пока что.

– Тогда расскажи мне, пожалуйста, что ты думаешь вон про того типа, за третьими от эстрады столиком. Вон, прямо по центру…

Я кратко изложил свои соображения и оказался прав почти на сто. Дон удовлетворенно хмыкнул и, несмотря на свое обещание не особо меня напрягать, в течение около получаса гонял меня по оценочным характеристикам посетителей, явно преследуя какую-то цель. Внезапно он прекратил экзамен и предложил мне самому выбрать объект.

Поискав взглядом по залу, я уже собирался было открыть рот, чтобы выдать свое мнение о намеченном представителе публики, и вдруг понял. и закрыл рот, в растерянности уставившись на шефа.

Дон понимающе усмехнулся и потер ладони:

– Тебе понадобилось достаточно много времени, чтобы понять очевидную истину, мой юный друг…

Знаешь, иногда очень трудно объяснить что-то на пальцах, практически невозможно. Но достаточно один раз показать в натуре, чтобы все стало непонятно… – Дон неожиданно достал из пачки, лежавшей на краю стола, сигарету, понюхал ее, повертел в пальцах и положил обратно.

– Я когда-то очень много курил – в день по две-три пачки. Причем меня не устраивали легкие сорта – обязательно надо было что-то типа «Примы» или папирос «Север». Ты, наверно, и не застал такие… Мне стоило неимоверных усилий бросить. Потом я на протяжении долгих лет развивал в себе силу воли. Если ты заметил, в моем доме в самых доступных местах лежат целые блоки американских сигарет – настоящих американских. Поначалу это было схоже с мазохизмом.