Профессия – киллер

Концепция предполагает проработку всех кошмарных ситуаций с разными исходами, и большая часть из них зависит от того, как ловко вы обуздаете создавшееся положение. Типа видеоигры: отстрелялся – фанфары и второй уровень, нет – траурный марш и дубль первый.

В итоге должно получиться, что тебя никакая экстремальная ситуация врасплох не застанет, и потихоньку начинает пропадать изначальный страх перед болью как предвестником смерти и самой смертью.

Я горячий поклонник этой концепции, можно сказать, адепт, хотя поначалу над ней смеялся – слишком уж просто все. Лучшие умы человечества бились над проблемой смертного страха и продолжают биться, а тут на тебе.

Играй в кошмарики и победишь! Однако, следуя советам своего приятеля, я со временем убедился, что концепция очень действенна и здорово помогает в жизни. Вот так.

В общем, всем она хороша, если не брать во внимание тот факт, что не так давно ее создатель «зажмурился», в ночь на Ивана Купалу, когда его сынишка, вредный шалопай двенадцати лет, который понятия не имел о папочкином учении, показал в окно родительской спальни тыкву со свечами внутри и пару раз рыкнул.

Мамаша, жена создателя концепции, истошно завопила и бросилась на улицу, чтобы надрать задницу негоднику. А папашка скоропостижно скончался от разрыва сердца.

Я, однако, оказался не совсем хорошим учеником, потому что, сидя в сквере на лавке в ожидании Дона, едва не вскрикнул от неожиданности, когда мне в затылок уперлось что-то твердое и кто-то тихо сказал:

– Шшшш… не делай резких движений. Пистолет с глушителем, так что будет только «пук», и все. Вставай и спокойно топай к выходу. Не оборачивайся. Если ты меня увидишь, я должен буду тебя убрать.

Ну, давай – раз, два…

Когда меня здорово напугают, я почему-то начинаю очень быстро соображать. Возможно, это качество выработалось благодаря моей прежней деятельности: как-никак я прослужил шесть лет в спецназе, и при этом мне удалось скрыть от всех, что я безнадежный трус. А пугали там так часто, что, поверьте на слово, иногда это просто надоедало – сидеть и часами трястись.

Мы двигались по аллее к выходу из сквера. Точнее, не к выходу – его как такового просто не было. Просто аллея упиралась в ограду из декоративного кустарника высотой метр с чем-то.

Проход через этот кустарник вел прямиком на проезжую часть безлюдной улочки.

Мы уже приближались к этому проходу. Через десяток шагов я смог разглядеть черную крышу какой-то нерусской машины, видневшуюся из-за кустарника.

Так. Убивать меня не собираются – по крайней мере сейчас. Иначе зачем машина и приказ не поворачиваться и не смотреть? Могли бы с успехом шлепнуть прямо на скамейке – пистолет с глушителем, и выстрел из него прозвучал бы не громче, чем хлопок пробки от шампанского.