Проклятые судьбы (ЛП)

 — К черту каждую сияющую, сверкающую звезду.

В последнее время я ловил себя на том, что смотрю в окно или на стены, перебирая в уме все, что произошло за последнее время. Игра в видеоигры, чтобы убежать от реальности, больше не привлекала меня так сильно. Может быть, это было потому, что реальность была слишком громкой в эти дни, кричала мне в уши и заставляла меня обращать внимание. Или, может быть, это было потому, что я понял, как часто в моей жизни меня проверяли. И это отстойное дерьмо.

Мне всегда казалось, что я жду, когда что-то произойдет. Как будто я убивал время до неизбежного момента, когда дверь моей клетки откроется, и я обнару, что выхожу на свободу.

Но, может быть, это было просто то, в чем я убедил себя, чтобы сделать жизнь более сносной. Потому что реальность была такова, что отец никогда не отпустит меня. Не сейчас, когда, по его мнению, мой Орден может навлечь позор на всю семью. И я не знал, чего больше боялся: того, что меня посадят в клетку и будут прятать всю оставшуюся жизнь, или неожиданного «несчастного случая», который однажды приведет к моей внезапной, охренительно трагической смерти.

В декабре мне исполнилось восемнадцать, и если отец не зачислит меня в академию в этом году, ему придется кое-что объяснить. И как только начнут задавать вопросы, ему будет труднее сохранить мой секрет. Так что с каждым днем мне становилось все страшнее. Потому что прямо сейчас в моих жилах не текла магия, пресса не интересовалась моей жизнью, и я был в идеальном положении, чтобы исчезнуть. Так что, возможно, вопрос был уже не в том, собирался ли отец убить меня, а в том, когда.

Я пропустил завтрак в пользу того, чтобы остаться в своей комнате, с тревогой пытаясь придумать план.

Если бы я только мог вытащить маму отсюда. Если бы мы могли убежать… найти безопасное место. Но однажды, когда она попыталась помочь мне, Стелла поймала ее. И теперь отец будет ожидать этого. Он принял ещё больше мер — усилил охрану на территории. Этот дом был моей тюрьмой, и я не хотел здесь умирать. Не раньше, чем я действительно начну жить.

Мой телефон запищал, и мое сердце забилось сильнее, когда я схватил его с тумбочки и упал на кровать. Моя кожа начала мерцать и блестеть, когда я обнаружил, что меня ждет сообщение от Софии.

Я даже не пытался подавить свой Орден, когда он гудел в моих венах и пел убаюкивающую мелодию моему сердцу. Мне нужно было хоть на мгновение погреться в нем, найти в нем утешение. Необходимость перекинуться была похожа на зуд, который перерастает в жжение. С каждым днем становилось все труднее и труднее. Иногда я запирался в ванной после душа и на несколько минут перевоплощался в своего Пегаса, глядя на свое сиреневое отражение в зеркале и размышляя, каково это — летать.