Проклятые судьбы (ЛП)

Я с грохотом ударился о деревянный пол, врезавшись в ближайшую полку с книгами, и целая куча посыпалась на меня.

Я с трудом выпрямился, мое сердце бешено колотилось в ушах. Меня так долго держали в узде, что я жаждал дать отпор с силой голодного зверя. Я хотел разорвать его на части за все, что он сделал. К Дариусу, к маме, ко мне. Он был чумой в этом мире, и я презирал каждую каплю его крови, которая текла в моих жилах.

— Я ненавижу тебя! — взревел я, замахиваясь на него кулаком.

Он был так застигнут врасплох, что забыл прикрыться, и мои костяшки пальцев врезались ему в челюсть, заставив его отшатнуться назад.

Клара смотрела на нас широко раскрытыми глазами, подпрыгивая на каблуках, и мое сердце бешено колотилось, в ожидании удара.

— Теперь у тебя большие неприятности, — выдохнула она со злой усмешкой, и я приготовился к драке, когда верхняя губа отца откинулась назад.

— Итак, у тебя наконец-то вырос позвоночник, — усмехнулся он. — Но это не делает тебя мужчиной. И это определенно не делает тебя Акруксом, — прошипел он, его глаза скользили по мне, как будто я был куском грязи на его ботинке. — Ты всегда будешь просто позором, который этой семье приходится скрывать.

Или, может быть, я избавлю нас от лишних хлопот и закопаю тебя так глубоко, что даже черви тебя не найдут.

— Тогда сделай это! — рявкнул я, судорожно дыша.

Возможно, я сошел с ума, но мне было все равно. Мне надоело прятаться в тени и ходить на цыпочках по этому дому, ожидая того дня, когда я надоем своему отцу. Я был по горло измучен. Каким бы пугающим он ни был.

Я стиснул зубы, поднимая кулаки, несмотря на то, что знал, что не смогу снова нанести ему удар. Но я не собирался падать на колени, как какой-нибудь трус.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл, так давай покончим с этим, — потребовал я, мое сердце разрывалось на части. Мне было больно от того, что он ненавидел меня. Презирал меня. Я всем сердцем желал, чтобы мне было все равно. Но его ненависть причиняла мне боль. Но почему? Что я такого сделал, чтобы заслужить это? — Я ведь ничего тебе не сделал, кроме того, что существую, — выплюнул я, мои глаза горели, пока я сдерживал всю боль, бурлящую внутри меня. Я давным-давно перестал пытаться завоевать его любовь, но какая-то часть меня никогда по-настоящему не исцелится от боли того, что я был всего лишь обузой для своего собственного отца.

 — Так сделай это, — настаивал я, пока он продолжал оценивать меня холодным, пустым взглядом. — Останови мое существование и избавься от своей маленькой проблемы.

Он быстро подошел ко мне, взмахнув рукой, чтобы связать мои конечности магией воздуха, и страх проник в меня, как яд. Его первый удар повалил меня на пол, сломав ребра при ударе. Я захрипел, когда боль рикошетом пронзила мои конечности, когда он начал бить ногами.