Проклятые судьбы (ЛП)

Наши глаза встретились в шоке, когда мои дары Ордена запульсировали под ее плотью, пылая, преследуя, танцуя под ее кожей, как будто пламя охотилось за чем-то, и мне оставалось только наблюдать за ними.

Внезапно пламя встретилось со стеной тьмы, которая стояла перед ними, как бесконечное море пустоты, преграждая им путь дальше. В этом было что-то настолько чуждое, настолько неправильное, что мои инстинкты подталкивали меня немедленно уничтожить его.

Мое пламя Феникса взревело, прорвавшись сквозь стену в сознании Каталины, и она закричала, когда тьма внутри нее была поглощена.

В тот момент, когда мой огонь уничтожил стену, он помчался дальше, вскоре найдя еще одну и еще, когда хватка Каталины на моей руке усилилась.

Слеза скатилась по ее щеке, затем еще одна, когда пламя моего Феникса проникло под ее кожу и выжгло все темное и порочное, что там таилось.

Когда все исчезло, пламя вернулось ко мне, и я осталась задыхаться, дрожа от усталости, а мои крылья обвисли на спине.

— Что это было? — застонала я, остатки моего воздушного щита разлетелись вдребезги, когда я рухнула на колени от навалившейся на меня усталости.

— Ты… Я свободна, — выдохнула Каталина, отпуская меня и отступая назад, ее руки прижались к груди, а на полных губах появилась лучезарная улыбка.

— Темное принуждение, которое Лайонел наложил на меням… Каждая команда, которой он когда-либо связывал меня, просто… исчезла. — Ее глаза блестели от эмоций, и она внезапно упала на колени, рыдая, пытаясь привыкнуть к тому, что только что произошло.

— Он заставлял тебя что-то делать? — спросила я в замешательстве.

Подозрительная часть меня все еще хотела остерегаться ее, но было трудно отрицать грубые эмоции, исходящие от нее сейчас, или стены тьмы, которые я разрушила в ее сознании.

— Он долгое время держал меня в плену своих чар, — всхлипывала она. — Он украл у меня любовь моих детей. Он сделал меня холодной и хрупкой с ними… он забрал их… он… — Каталина внезапно посмотрела на меня, ее темные глаза, которые были так похожи на глаза Дариуса, пригвоздили меня к земле и держали в заложниках. — Он не должен узнать об этом. Обещай мне, что никому не расскажешь.

— Я не буду этого делать, — сказала я, качая головой, когда ее глаза загорелись решимостью.

— Позволь мне вернуться к моему сыну, Роксания. Мне нужно вернуться к Ксавьеру, чтобы придумать способ освободить его от этого места. Если Лайонел не узнает, что потерял надо мной контроль, тогда я, возможно, смогу вытащить его оттуда.

— Что он делает с Ксавье? — спросила я, мое сердце бешено колотилось от отчаянного взгляда в ее глазах.

— У Ксавье есть постыдная тайна, — испуганно прошептала она.

— Я знаю о том, что он Пегас, — прорычала я. — И я вообще не вижу в этом ничего постыдного.