Проклятые судьбы (ЛП)

И так изменило ситуацию то, что мама стала собой — по крайней мере, за закрытыми дверями. Он больше не один в этом доме. Мы вернули ей что-то, чего я даже не подозревал, что мне так отчаянно не хватало… И все потому, что у Рокси яйца больше, чем у любого из нас.

— Она, конечно, что-то с чём-то, — согласился я, и он бросил на меня взгляд, который говорил, что он все еще немного зол на меня из-за того перепихона. Но он принял это. Я чувствую себя дерьмово, хотя мало что могу с этим поделать без машины времени, и даже тогда я не уверен, что смогу вернуть все назад. Тори было так больно, когда я пришел к ней той ночью.

Она нуждалась во мне, а не просто хотела. Ей нужно было что-то, что помогло бы вернуться из отчаяния, и я был этим «что-то». Это не красиво, не просто и не легко, но такова жизнь. И жизнь иногда становится грязной, даже если ты этого не хочешь.

— Как она себя чувствовала, когда ты вернулся в свою комнату на следующее утро? — спросил Сет.

Он ужасно хотел спросить об этом всю неделю, практически лезя на стены от своего желания знать, в то время как Макс запретил ему спрашивать. Но был ли смысл в том, чтобы мы сейчас сдерживались вокруг Дариуса? Он рассказал нам все в ту ночь, когда его Темное Принуждение было снято, и я до сих пор потрясен той информацией о его отце, Кларе, тенях, Нимфах… Конечно, мы предупредили наших родителей, но без каких-либо доказательств, подтверждающих все это, они не могут предпринять никаких действий против Лайонела.

Им оставалось только наблюдать, ждать и надеяться, что будут готовы, когда он захлопнет свою ловушку. В любом случае, они не были полностью убеждены, что все, что мы им рассказали, было правдой. И я должен признать, что тоже усомнился бы в этом, если бы Дариус не показал нам тени, но я не собираюсь заставлять его показывать их моей маме. Ведь его арестуют вместе с отцом, если узнают, что они в нем есть. Никто из нас не обсуждал, означает ли это, что он теперь сильнее всех нас, и я не хочу этого знать. Дариус мой брат. Он не похож на своего отца, и я ни на секунду не сомневаюсь в нем, чтобы беспокоиться о том, что он будет делать с этой силой. Он никогда не попытается отстранить нас от власти. Наша связь нерушима, как солнечная сталь.

— К тому времени, как я вернулся, она уже ушла. Что, вероятно, хорошо, поскольку звезды в любом случае просто разлучили бы нас, — пробормотал Дариус.

— И это все? — разочарованно спросил Сет. — Никаких моментов, наполненных сексуальным напряжением, когда ты обнаружил ее в своей постели? Или в душе? Или, может быть, она лежала голой на коврике у камина…

— Она оставила записку, — прорычал Дариус, вытаскивая из кармана сложенный листок бумаги и бросая его на стол, чтобы мы могли его прочитать.