Проклятые судьбы (ЛП)

Калеб убрал пальцы, обвивая рукой мою талию, чтобы поддержать, в то время как Дариус медленно водил языком по мне, извлекая каждый дюйм удовольствия из моей плоти, прежде чем откинуться назад.

Он убрал мою ногу со своего плеча, и мне удалось снова перенести свой вес, когда он поднялся на ноги, двигая ртом вверх по моему телу, пока снова не завладел моими губами.

Он поцеловал меня грубо, собственнически, требуя, чтобы я отдалась ему, и заставляя меня хотеть сделать именно это, несмотря на все причины, по которым я должна была отказать ему. Его руки обвились вокруг моей талии, когда он притянул меня вплотную к своему мощному телу, оттаскивая меня от Калеба, как будто хотел забрать меня полностью.

И глубокое рычание, вырвавшееся из его груди, звучало чертовски похоже на предупреждение.

Я снова дернулась в своих оковах, мне тоже нужно было прикоснуться к нему, моя челюсть сжалась от разочарования, пока мне не удалось высвободить одну руку.

Я повела плечами, освобождаясь и позволяя расстегнутому топу соскользнуть с меня, когда Калеб снова усмехнулся, его руки скользнули по моему животу, рисуя горячие круги на моей плоти.

Я прильнула к Дариусу в поцелуе, потянулась руками к его шее, а затем быстро расстегнула пуговицы, исследуя его грудь дрожащими кончиками пальцев. Я пыталась по памяти нарисовать линии его татуировок, мои глаза напрягались в темноте повязки.

Каждое прикосновение заставало меня врасплох, когда они вдвоем двигали руками по моему телу, и мое неровное дыхание встречалось с их, когда я стягивала рубашку Дариуса с его плеч.

Чем дольше я целовала его, тем больше мое сердце болело за него, и мне было все труднее отрицать то, чего хотели для нас звезды.

Этот жар, который горел между нами, то, как переворачивалась моя душа, когда я была так близко к нему, сделало это таким ясным. И в тот момент все, чего я хотела — позволить себе принадлежать ему. Даже зная, что это не продлится долго.

Калеб скользнул руками вниз по моей спине, и ткань его рубашки прошелестела по моей коже.

Я прервала поцелуй с Дариусом, повернувшись на полпути к Калебу, чтобы тоже снять с него рубашку. Калеб целовал меня, пока я расстегиала её, а Дариус зарычал глубоко в глубине своего горла, отчего по моей коже побежали мурашки.

То, что происходило между нами, очевидно, давалось ему нелегко; Драконы не деляться тем, что желяют. И он ясно дал понять, что хочет меня для себя. Видя меня в объятиях Калеба, он явно сходил с ума от смеси похоти, ревности и ярости, и извращенная маленькая часть меня наслаждалась тем, что была объектом его желания и мучений, подобных этому.

Жар их обнаженных грудей, прижимающихся к моей коже с обеих сторон, поглощал меня, разжигая во мне огонь, который они разжигали бесконтрольно.