Проклятые судьбы (ЛП)

Я судорожно вздохнул и подошёл к своей кровати, схватил телефон и позвонил Дариусу. Мне пришлось звонить ему три раза, прежде чем он ответил, и когда он ответил, был раздражён.

— Дариус? — Я ахнул. — Что случилось? Лэнс действительно мертв?

— Что? — Дариус зарычал. — Кто тебе это сказал?

Мой рот открылся и закрылся на секунду, потому что я знал, что это прозвучит безумно.

— Клара Орион здесь, — прошептал я, как будто стены склонились, чтобы услышать.

— Черт, я боялся, что она пойдет к отцу, — прошипел он.

— Что, черт возьми, происходит? — умолял я.

— Она чуть не убила Лэнса, когда он вернул ее из Царства Теней, — объяснил Дариус.

— Почти? — Я всем сердцем цеплялся за этот луч надежды.

— С ним все в порядке, — сказал Дариус с тяжестью в голосе. — Но было очень близко.

— Клянусь звездами, Дариус, что, черт возьми, происходит?

Он начал объяснять, как они планировали вернуть ее, как Клара установила какую-то связь с близнецами Вега, когда отец отправил их в Царство Теней. Мой разум лихорадочно думал, пока я пытался переварить это безумие.

— Ксавьер… это не все, что произошло прошлой ночью, — хрипло сказал Дариус, и что-то в его тоне заставило мою кровь похолодеть.

— Есть еще что-то? — спросил я, боясь того, что он собирался сказать.

— У нас с Рокси Вегой был наш Божественный Момент.

Я замер, крепко прижимая телефон к уху, когда во мне расцвела надежда. Это был луч солнца в мили и мили тьмы. Это был кусочек счастья, который мой брат мог считать своим. Никто не мог этого опровергнуть, даже отец.

— Она отказалась быть моей парой, — выдавил Дариус, и мое сердце разлетелось на тысячу зазубренных осколков. — Мы Несчастные.

— Нет, — потребовал я, отказываясь верить в это. Это неправильно.

— Да, — тихо сказал Дариус, и я практически слышал, как разрывается его сердце.

— Должен быть какой-то способ…

— Это невозможно, — прямо сказал он.

— Ксавьер… Я скоро вернусь домой. Тогда мы сможем поговорить.

— Конечно, — выдавил я. — Мне так жаль, Дариус.

Линия оборвалась, и я упал на пол, прижав колени к груди. Тени были близко, вгрызаясь в края моих эмоций, умоляя меня позволить им забрать боль. Но я прожил всю свою жизнь под крышей, где меня отвергали и избивали. Я знал, как защитить настоящего себя от своего отца. И если я мог скрыть это от него, то скрыть это от теней было проще простого. Было просто обидно, что быть мной сейчас чертовски больно.

Я опустил атлас на колени и присел на край кровати Лэнса, в ушах звенела душевная боль моего брата. И это был еще не конец. Я столкнусь с теми же вопросами, тем же отчаянием, той же жалостью от каждого встречного, пока они все не узнают. В этот момент я догадывался, что жалость просто исчезнет, но она никогда не уйдет по-настоящему.