Проклятые судьбы (ЛП)

Потому что, если хотя бы один из этих свитков или томов будет поврежден или пропадет, это будет стоить школе тысячи аур, и, несмотря на это, каждое драгоценное писание здесь было незаменимым. Я рассеял указанное заклинание, открывая люк с ухмылкой на губах.

Адреналин струился по моим венам, когда я спускался по ступенькам, ведущими под библиотеку, используя огненный кристалл, разжигая старинные канделябры вдоль стен, когда двигался через каменные арки, путь из которых привел меня к центру комнаты. Там, между четырьмя арками, находилось круглое пространство с мозаичным полом, а над ним — куполообразный потолок.

Сотни лет назад здесь была нарисована замысловатая фреска с прекрасным изображением Шара в центре, сияющего, как солнце, и невероятной сценой вокруг него, изображающей каждый Орден, который существует и когда-либо существовал. Я убрал из-под него парты, где часто проводил время за учебой, и оставил пол чистым. Затем принялся раскладывать стопку одеял, прежде чем расставить по краю одеяла баночки с вечным пламенем, которые Дариус подарил мне несколько лет назад.

Когда я закончил, то провел большим пальцем по щетине на щеке, разглядывая обстановку и задаваясь вопросом, была ли это глупая идея.

Толчок в груди подсказал мне, что Голубок только что прошла через заклинание обнаружения, которое я оставил у двери библиотеки, и мое сердце бешено заколотилось. Если бы я сказал себе в прошлом году, что буду стоять здесь, раскладывая одеяла и вечное пламя для студентки, я бы расхохотался до упаду. Но Голубок не была обычной студенткой. И я давным-давно смирился с этим безумием. Я перестал спрашивать себя, что произойдет в долгосрочной перспективе. И жил каждым мгновением. Я знал, что становлюсь все более безрассудным. Но видеть ее на занятиях и не иметь возможности прикоснуться к ней, поцеловать эти губы, которые были мягкими, как грех, доводило меня до грани безумия. Я был человеком, сбитым с толку. И единственное, что я знал наверняка, так это то, что никогда не захочу вернуть себе здравый рассудок.

Послышался звук приближающихся шагов, и я обернулся, обнаружив Голубка, идущую ко мне в бледно-зеленом облегающем платье, которое было завязано на талии и облегало ее фигуру, заставляя мои глаза жадно скользить по ней.

Ее губы были окрашены в темно-красный цвет, а волосы растрепались от ветра.

— Иди сюда, — прорычал я, мое терпение было исчерпано несколько часов назад. Мне нужно было держать ее в своих объятиях, нужно было прикасаться к ней, вдыхать ее запах, пробовать ее на вкус. Я хотел забыть все «нет», которые жили за этими стенами, и погрузиться в единственное «да», которое было нами. То, на что мы решились. Бросая вызов закону.

Она робко улыбнулась мне, приближаясь, и в моей груди раздался рык.