Проклятые судьбы (ЛП)

Дариус снова посмотрел мне в глаза, и мое сердце бешено заколотилось, когда я пыталась заставить свой язык произнести слова, которые Дарси велела мне сказать ему. Но это было чертовски трудно. После всего, через что мы прошли, после всего, что он сделал, и я сделала, я просто…

— Почему ты никогда не извинялся? — спросила я его, подняв подбородок, когда мой голос застрял в горле. Потому что, если я всерьез собиралась быть честной с ним в своих чувствах, мне необходимо, чтобы он сделал то же самое.

Он нахмурил брови и придвинулся ближе ко мне, а затем снова остановился на таком расстоянии от меня, что не мог дотянуться.

Земля задрожала у меня под ногами, и он зарычал, взглянув на нее сверху вниз, звезды мгновенно сработали против нас, даже когда я просто хотела поговорить с ним.

Я споткнулась, когда земля снова вздыбилась, и раздраженно фыркнула, обойдя Дариуса, кивнув в сторону стада Пегасов у подножия холма, который он только что преодолел.

Стадо двигалось между деревьев дальше по тропинке, и я пошла вперед, вставая между ними, сошла с тропинки и прижалась спиной к огромному дубу, чтобы мы больше не были одни, а звезды оставили бы нас в покое для разговора.

Я опустила на нас заглушащий пузырь и натянуто улыбнулась Софии, когда заметила ее в форме розового Пегаса. Она посмотрела между мной и Дариусом и кивнула своей лошадиной головой, прежде чем топнуть ногой по земле, давая сигнал остальному стаду оставаться вокруг нас.

Мне нужно почаще говорить этой девушке, что я люблю ее.

Дариус встал передо мной, и я посмотрела на него, ожидая ответа.

Он провел рукой по лицу и вздохнул, рассматривая меня.

— Мой отец воспитал меня жестоким, безжалостным и беспощадным в моем стремлении к власти и доминированию, — сказал он в конце концов, удерживая мой взгляд, чтобы я не могла отвести глаза. — Когда ты и твоя сестра вернулись в Солярию, это был первый раз, когда я был вынужден столкнуться с подобной угрозой. Кто-то, кто действительно может встать между мной и тем, для чего я был рожден. Отец и другие Советники Целестиалов оказывали на нас сильное давление, убеждаясь, что вы никогда не восстанете. Мы подумали, что если сможем заставить вас уйти из академии, доказать всем, что у вас нет никаких шансов сравниться с нами, тогда сможем просто забыть вас.

Двигаться дальше. Претендовать на трон, как это сделали наши родители после убийства твоего отца, и просто жить дальше, как будто вы никогда и не возвращались.

— Я понимаю это. Но ты не ответил на мой вопрос, — сказала я тихим голосом, пытаясь скрыть боль от всего того, что он сделал со мной, хотя была уверена, что у меня это плохо получается.