Проклятые судьбы (ЛП)

— То есть нападать на девушек и сбрасывать их с крыш — это какая-то крутая награда? — Я замолчал, мои мрачные мысли подхватили меня и заставили пережить все, что сделал с Тори сегодня вечером с ужасающей ясностью.

— Нет. Потому что ты очень самоотверженный. Сколько ты знаешь парней, которые помогли бы своему другу сойтись с девушкой, которая им нравится?

— Дариусу и Тори суждено быть вместе, — пробормотал я. — На самом деле, если бы я не стоял у них на пути все это время, то, возможно, ничего из этого не случилось бы…

Рука Сета легла на мой рот, заставляя замолчать, снова сокращая расстояние между нами.

— Не делай этого, — прорычал он.

Я нахмурился, когда он убрал руку от моего рта и переместил ее на синяк вдоль челюсти, куда Дариус ударил меня. Струйка исцеляющей магии скользнула под мою кожу, и я вздохнул, когда он медленно перешел к лечению моей щеки, фингала под глазом, разбитой губы, а затем опустил руки, чтобы залечить черно-красные синяки, расцветшие на моих ребрах.

— Я такой мудак, — сказал я с тяжелым вздохом.

— Ты не мудак, — прорычал Сет. — Ты самый заботливый, щедрый, удивительный ублюдок, которого я знаю.

Я пренебрежительно фыркнул.

— Может быть, ты смотришь на меня сквозь розовые очки.

— Не знаю, — отрезал он. — Когда я смотрю на тебя, отвечаю, что вижу все. Хорошее и плохое, светлое и темное. И все же ты, по-прежнему, лучший человек, которого я знаю.

Мое сердце сжалось от его слов, и я потянулся его обнять.

— Ты тоже лучший человек, которого я знаю, — пробормотал я.

Сет замер, его руки все еще лежали на моей груди, когда между нами прошло мучительно долгое мгновение.

Он повернул голову к моей шее.

Мое сердце бешено колотилось, когда он медленно двигался губами вверх по моей шее, его руки нежно касались моей груди, а мою кожу покалывало в тех местах, где он прикасался ко мне.

Его губы коснулись мягкой кожи под моим ухом, и я сглотнул, когда он легким поцелуем прикоснулся к уголку моей челюсти.

Моя свободная рука переместилась, обхватывая его за талию, кончики моих пальцев коснулись его голой кожи, и он тихо застонал, его рот прошелся по моей челюсти, царапая щетиной так, что покалывало кожу.

Мое сердце бешено колотилось, а вдох застрял в горле, когда его рот коснулся уголка моего рта, и дрожь пробежала по каждому дюйму моего тела.

Он снова пошевелился, и я обнаружил, что смотрю ему в глаза, расстояния между нашими губами практически не было, а он колебался.

— Сет… — выдохнул я, на самом деле не зная, как закончить предложение.

Его глаза расширились, затем потемнели, и на мгновение, уверен, увидел в них боль, после чего он спрятал ее.

— Прости, — пробормотал он. — Я не должен был… извини.