Проклятые судьбы (ЛП)

— Поскольку вы так упорно пытаетесь сорвать мой тест, у вас будут дополнительные вопросы. Ответите на них неправильно и будете наказаны. Если будете сопротивляться наказанию, то будете сидеть со мной до конца семестра. И поверьте мне, это гораздо неприятнее, чем ожидать наказания здесь, как Фейри, — сказала Хайспелл, перекидывая прядь длинных вороных волос через плечо и поднимая руки. Мое сердце забилось в диком ритме, когда в ее ладонях замерцала магия. — Как вымерший Орден Офиотавра восполнял свою магическую силу?

Я взглянула на Тори, не имея ни малейшего понятия.

Нас никогда этому не учили, да и с чего бы?

Мы в унисон пожали плечами, а она щелкнула пальцами, и крошечные осколки льда полетели в мою правую щеку. Я ахнула, когда они порезали кожу, и кровь согрела мое лицо. Я взглянул на Тори, обнаружив, что ее щека тоже рассечена, и ярость пронеслась по моим венам, как адское пламя. Было так трудно не сопротивляться. Я хотела уничтожить ее за это. Но один-единственный взгляд на сестру подтвердил, что оно не стоит дополнительных часов заключения с этой коровой.

Я с отвращением повернулась к Хайспелл, ожидая ее следующего вопроса, отказываясь доставлять ей удовольствие и жаловаться на наказание.

Ее глаза заблестели, когда она продолжила.

— Какое заклинание вы бы использовали, чтобы запустить в бутылку светящегося червя Китендиума?

Я прикусила язык, глядя на нее терпеливым взглядом. Она хотела, чтобы мы были окровавлены на камеру для ее собственного удовольствия. На все эти вопросы невозможно ответить. Поэтому я спокойно смотрела на нее и ждала, когда она щелкнет пальцами.

Второй удар полоснул по голой коже между носками туфель и подолом юбки.

Я протянула руку и взяла сестру за руку, мы вызывающе смотрели на нее, не обращая внимания на камеру, которая дрожала в руках Диего.

Игра продолжалась до тех пор, пока наша форма не была разорвана а кровь сочилась сквозь порезы. Кровь текла по пальцам, когда она, наконец, позволила нам сесть обратно, выхватив атлас у Диего и что-то написав в нем.

— Может быть, комментарии моего поста от ваших друзей в Фейбуке напомнят вам, что нельзя нарушать дисциплину в моем классе.

 — Она издала легкий смешок, затем вернулась в переднюю часть класса, убирая атлас обратно в сумку.

Мой пульс стучит в ушах, челюсть сжата, а жар проникает в каждую частичку меня. Ощущение, будто мир отвернулся от нас, забирая все хорошее, превращая в пыль. И я решила, что ненавижу звезды так же сильно, как и ненавижу профессора Хайспелл.

В тот момент, когда закончился урок и нас с сестрой объявили в самом низу рейтинга класса, несмотря на то, что мы получили лучшие баллы, я была вне себя от ярости.