Проклятые судьбы (ЛП)

А что, если он был бы так же жесток со мной в любви, как и в ненависти?

— Ты думаешь, что, могла застрять в жизни, где он продолжал бы причинять тебе боль? — спросила Дарси, качая головой, как будто это было настолько очевидно, что такого не могло быть.

— Да… нет… наверное. Дело в том, что я не знаю. Как я могла согласиться навсегда остаться с кем-то, кто так со мной обращался? Он даже не пытался загладить свою вину до вчерашнего вечера. Он никогда не испытывал ни капли раскаяния из-за этого, пока не понял, что делал все это с девушкой, которую судьба выбрала для него.

— Но, Тори, у тебя есть вечность с ним, — отчаянно сказала Дарси, ее глаза наполнились слезами из-за меня. — Вместо того, чтобы вечно быть с ним, любящим тебя, ты всегда будешь тосковать по нему. Разве ты не помнишь, что профессор Зенит рассказывала нам об Элизианских парах? У вас есть только один шанс. И если ты не выберешь его, то ты никогда не полюбишь и не будешь любима никем другим…

— Какое это имеет значение? — пробормотала я. — Меня все равно никто никогда не любил, Дарси.

— Не говори глупостей! — огрызнулась она, тряся меня за руку, как будто хотела, чтобы я осознала, что натворила. Но я уже все поняла. И было слишком поздно что-то менять, даже если бы я и захотела.

— Не то чтобы у меня было много времени, чтобы принять решение, — сказала я, медленно выдыхая. — Все, что я знаю, это то, что меня внезапно попросили выбрать мужчину, который причинял мне боль раз за разом. Который пытался утопить меня, мучил меня и… Теперь это даже не имеет значения.

— Это имеет значение, — настаивала Дарси.

— Почему он просто не извинился раньше? — спросила я, слезы жгли мне глаза. — Если бы я знала, что ему было плохо из-за этого, что ему было хоть немного не наплевать на все, что он сделал со мной, тогда, возможно, я могла бы сделать другой выбор.

— Он никогда ничего тебе не говорил, когда ты с ним была? — тихо спросила Дарси.

— Ничего об этом. Он сказал мне, что одержим мной и что хочет предъявить на меня права, но это не любовь. В лучшем случае это увлечение. Как будто я какой-то вызов, который он хочет преодолеть, или приз, который нужно выиграть. Почему я должна соглашаться на это? — Язвительность в моем голосе была горькой, резкой и полная натянутость, и я знала, что она могла это заметить. Но это было все, что у меня было. Потому что, если я поддамся этой сердечной боли, то я понятия не имею, насколько темно может быть внутри нее.

— Может быть, тебе стоит поговорить с ним, — слабо предложила Дарси, потому что знала, что это ничего не изменит, так же, как и я. Решение было принято. Пути назад не нет. Разговор с ним ничего не изменит.

— Я не думаю, что он хочет со мной разговаривать, — сказала я, отворачиваясь от нее, чтобы посмотреть на затянутое облаками небо.