Путь ярости

Спокойно, старина, спокойно, это всего лишь учебные стрельбы и небольшое ущемление профессиональной гордости…

Американцы проиграли! Десантник в несколько прыжков домчался до обрыва, распластался на краю.

– Полковник, я на обрыве! – закричал он, срывая голос. – Пусть прекращают стрельбу, вы обещали!

Над полигоном установилось хрупкое затишье. Американцы озадаченно переминались. Переглянулись с Хардингом, забросили винтовки за плечи, повинуясь молчаливому приказу. Ухмыляющиеся зрители и насупленные участники охоты подходили к обрыву. Пятеро ополченцев были мертвы, лежали в разных концах полигона.

Шестой подполз к краю обрыва, заглянул в бездну, отполз обратно. Он обернулся, начал медленно подниматься. Он видел, что к нему подходят люди. Бледное лицо перекосила усмешка – за ней он скрывал непроходящий страх. Но парень неплохо владел собой. Беготня по грани не сломила его. Он спешил подняться до подхода людей, чтобы не видели его ползающим на коленях. Люди приблизились, с любопытством его разглядывали. Тот спокойно смотрел в глаза врагам. Паскевич, что-то мурлыча под нос, подошел к обрыву, глянул вниз, присвистнул. Остальные не стали это делать.

– Вы молодец, десантник Голубев, – похвалил Хардинг. – Вас неплохо подготовили. Армии многих стран мира почли бы за честь иметь таких солдат, как вы.

– Армии многих стран могут подтереться, – презрительно усмехнулся Голубев. – Такие солдаты служат лишь в одной армии. Они никогда не убивают пленных, женщин и детей… Короче, полковник. – Победитель состязания с вызовом уставился на Масловского. – Вы обещали отпустить того, кто добежит до обрыва. Я добежал. Можно идти? Никто не задержит, не будет стрелять в спину? Честное слово полковника СБУ в этой стране еще что-то значит?

Масловский мрачно смотрел на выжившего.

Остальные с любопытством смотрели на Масловского.

– А может, тебе еще и проездной выписать до Донбасса? – вкрадчиво произнес Вадим Паскевич. Никто не заметил, как в его руке блеснул пистолет. Выстрел прозвучал не очень громко, словно собака гавкнула. Пуля, потерявшая значительную часть энергии, осталась в голове. Презрительная ухмылка сделалась какой-то пресной, подкосились ноги, десантник рухнул.

– Зачем, Вадим? – недовольно пробурчал Масловский.

– На всякий случай, Павел Константинович, – отозвался Паскевич, пряча пистолет. – Очень уж хотелось стереть улыбку с его самодовольной рожи. Заметьте, лично я ему ничего не обещал. Обещали ВЫ. Но вам же не хотелось его отпускать?

– Вы находчивы, Вадим, – заулыбался Джерри. – Избавили полковника от неловкой ситуации. А ведь этот парень действительно был настроен на то, что его отпустят, – засмеялся американец. – А тут такая неудача…

– Вот именно, – проворчал Масловский.