Рассар

Оно и понятно, ведь только что произошло чудо… должно было произойти… Надо как можно скорее добраться до этих ненавистных зеркал и увидеть, что получилось!

Но бежать пока нельзя… Надо хотя бы отца успокоить, а то его вот-вот удар хватит!

Но то, что сказал хозяин, глянув куда-то в потолок, удивило не только меня, но и всех прочих, наверное, даже еще больше, чем происшедшее со мной:

– Вот же, блин… да помню я, помню… сегодня же распоряжусь насчет храма… дай хоть доесть спокойно.

Я прикусил язык и стал надеяться, что сказанного мною никто не услышал.

Увы, надеждам было не суждено сбыться.

Все с изумлением повернулись ко мне, в том числе изрядно похорошевшая виновница происшествия. Похорошевшая – это еще мягко сказано. Страшненькая девочка превратилась в ослепительную красотку.

Я, естественно, сразу понял, чьих это шаловливых ручек дело. Конечно же Арсилены – богини красоты. А теперь вот выпутывайся как хочешь.

Ну вот что ей мешало преобразить кого-то вне замка? А если и в замке, то не в нашем присутствии? Но вот подгадила мне…

– Ты ничего не хочешь нам сказать? – поинтересовалась Олграна, первой отошедшая от потрясения.

Тяжело вздохнув и мысленно сплюнув, я, осознав, что лапшу им на уши вешать бессмысленно, они меня быстро раскусят, стал каяться:

– Помните статую там, в городе?

Олграна, Ссашшиллесса и Лития согласно кивнули.

– Мы там статую одной забытой богини нашли, – пояснил я остальным. – Ну и…

Я замолчал, пожав плечами и разведя руками.

– Она почуяла тебя, вселилась в статую и жестоко тебя изнасиловала! – хохотнула вампиресса.

– Ну не то чтобы изнасиловала… но… В общем… верно.

– В общем, голова у тебя отключилась, та, что за думалку отвечает, – закончила за меня Лития.

– Ну да… богиня как-никак… да еще красоты.

– А то можно подумать, ты стал бы сопротивляться? – усмехнулась Олграна.

Я смолчал. В общем-то особой вины за собой я не чувствовал. Я ведь до сих пор ее пленник, если уж на то пошло. Да и остальные со мной связались не от великой любви ко мне… они продолжают что-то получать от меня: кровь, энергию, ощущение жизни… так что требовать от меня верности с их стороны как минимум глупо.

И они это поняли, потому прессовать дальше не стали.

Если и было перед кем неудобно, так это перед Зеленоглазкой да еще Тамгарией. Но и от нее обиды не чувствуется. Она знала, что не будет единственной, так что появление еще одной, к тому же богини, ее не расстроило.

Мягкая Лапа тоже ничего не получает от связи со мной, но наши отношения – это скрепление договора с оборотнями о дружбе и согласии.

– И что она потребовала взамен? Построить храм? – спросила Мягкая Лапа.

– Да… вот и камень-якорь для алтаря дала, – показал я алмаз.