Релокант

На месте побоища всё ещё шевелились двое камнекрабов. Лишь один, судя по всему, умер, стальной хваткой вцепившись в ногу Потапыча да так и волочась за ним.

— И что делать будем? — резонно спросил кучерявый.

— Лично я попробую добить тварей и прерву агонию Мишки. Сражался, как царь леса. Жаль, что так вышло, но гордое имя северного царя зверей с планеты Земля он отстоял с честью.

— А может помочь ему? Вылечить?

— Ты ветеринар? Владеешь магией исцеления? Уверен, что сможешь вылечить эту махину?

— Вот и не трави душу своими тупыми предложениями. Если бы я мог его вылечить — вылечил бы. Звери, хоть и дикие, а разумные. Всё понимают, — с сожалением закончил свою мысль и приготовился к прыжку.

Отвязав копьё, сиганул вниз. Медведь уже с трудом и через раз дышал, а из его рта просачивалась розовая пена — свидетельство повреждений внутренних органов. Добить животное не составило труда, ведь он лежал неподвижно. Быстрый и точный удар в ухо поразил мозг спасшего нас Потапыча, прекратив его страдания. Чуть слёзы с глаз не покатились.

— Как-нибудь когда-нибудь я отмечу твою помощь. Будь уверен и отправляйся в лучший мир, полный лосося, мёда и малины, — попрощался с Потапычем и пошёл вершить кровавую вендетту над камнекрабами.

Первым стал еле дрыгающий лапами огромный ракообразный, на котором я стоял, всматриваясь в другой берег. Копьё врезалось в развороченную грудину, и спустя минуту ковыряния внутри камнекраба дерево наткнулось на что-то твёрдое. Надавил копьём и нечто треснуло, после чего пришло долгожданное системное уведомление.

Камнекраб, мёртвой хваткой вцепившийся в медведя, ничего мне не дал даже через пару минут покошений копьём в брюхе. Видать, всё-таки подох в самой схватке. Поэтому у Мишки второй уровень и был. Никакого лута с него не выскочило. Жаль, конечно, но не так уж сильно я расстроен, как если бы он меня прикончил.

Кстати, удивительно, что моё самоназвание прижилось в Системе. Или она под меня подстраивается, или я экстрасенс, способный отгадать название монстров. А может, так просто совпало. Остался последний камнекраб, причём самый живой из всех присутствующих. Переломанная клешня и лапы не позволили ему двигаться — он так и лежал, завалившись на бок и уперевшись панцирем в толстое дерево. Бить было почти что удобно, несмотря на активные махи оставшейся клешнёй. Правда, для пробития тонкого брюшка пришлось нанести с десяток ударов, следя за хаотичными взмахами последней опасной для меня конечности. Нож, являющийся наконечником копья, затупился. Надо бы после разбора трофеев заняться им, а уже потом выдвигаться в сторону опасных и неизведанных мест.

Так-с, любопытно. Я погрузился в свои мысли, пытаясь вычислить формулу получения опыта.