Релокант

Я доковылял до лагеря и упал рядом с костром. Пульсирующая боль в голени дала понять, что дело дрянь и хорошо бы осмотреть рану. Скинув с себя не только потрёпанный, но теперь и разорванный, пробитый, прокушенный, порезанный, прожжённый китель, стащил и кофту, что не давала никаких бонусов к броне и, судя по её состоянию, делала мне только хуже, лишним весом сковывая движения.

Следом упали и ботинки. Один из больших пауков подошёл к самому краю и вытаращил жвалы, желая плюнуть чем-то отвратительным, и в ответ на это получил в морду горящей ручкой кирки.

Твари шарахнулись в сторону, зашипели, а гигантский паук спешно отвернулся от яркого огня и своим же ядом брызнул в мелкого сородича, что после такого сюрприза забился в конвульсиях.

Вариантов нет. Придётся тратить запас.

Яблоко сочно захрустело. Это самое вкусное яблоко в моей жизни — клянусь. Неземное наслаждение.

Полегчало совсем скоро. Пульсирующая боль отступила, осталось только покалывание да ощущение «отмороженной» конечности, что стала плохо меня слушаться, а также мешала встать и продолжить схватку.

— Кучерявый, скотина… Если выберусь и увижу тебя, одним сломанным носом ты не отделаешься, — сквозь зубы дал себе зарок и принялся думать, как выкручиваться из этой ситуации.

Промотав логи, выяснил итоги сражения. Плюс пятьсот двадцать опыта за тридцать две наколоченных твари. Вот только осталось их в несколько раз больше, да и ни одной крупной так и не достал.

Нога приходила в норму, в то время как во мне проснулись страшный голод и жажда. Позволил себе половину фляги. Если убью их всех — то смогу её пополнить. Звуки капели недвусмысленно намекают — от жажды не помру.

Я поднялся и принялся вновь облачаться. Только кофту, что пустил на лоскуты, оставил. Размял ногу, которая всё ещё плохо слушалась. Не знаю, Живучесть помогла или яблочко волшебное, но бой теперь можно худо-бедно продолжить. Вооружившись, вновь пошёл войной на неприятеля.

В левой руке зажат щит, в правой — длинная палка, горящая на конце. Двигался к «маяку» в виде торчащего из подохшего паука копья. Это было самое длинное моё оружие для сражения на дистанции. Лук в этой ситуации оказался бесполезным от слова совсем.

— Пошли вон! Чё шипите, твари? С дороги, я сказал! Рассосались… — крутил палку вокруг себя, прогоняя самых настойчивых.

Один из них повернулся брюхом и напрягся. Я тоже напрягся и отбежал в сторону. Совсем вовремя, ведь паутина плотным липким сгустком пролетела в метре от моей тушки.

— Пошёл на хрен! — горящая палка ткнула уродцу под брюшко, отчего тот заверещал, в ужасе отбегая от обидчика.

Огня они и впрямь боялись. Готовы бежать по головам друг друга, лишь бы избежать страшного врага. Многие, впрочем, так и делали.