Релокант

В этом полумраке, разгоняемом редкими и высоко расположенными камнями, горящими тусклым белым светом, и синим огнём глазниц скелетов, я сошёлся в битве с десятником гномьего короля.

Первый же удар его был страшен в своей скорости и мощи, но прямолинеен и читаем. Молот упал сверху вниз, ударившись о камень и вызывая в помещении дикий грохот. Моя спина взмокла от подскочившего адреналина и стресса, но тренировка с пауками позволила не стоять на месте истуканом, заставив сместиться в сторону. Гном, хоть был невысок и не слишком проворен, оказался начисто бесшабашным.

Только я остановился и приготовился атаковать, как коротышка прыгнул вперёд, чуть не зарядив с ноги по сокровенному. Достать десятника представлялось возможным, только если пропустить удар. Мозг вынес вердикт в одно мгновение, решив сохранить сокровища человеческого генофонда в целости.

Попытка контратаковать провалилась: коротышка наотмашь шибанул молотом, прокрутив его над головой. Подобный вихрь, споймай я его своим телом, оставил бы меня с кучей проблем, среди которых сломанные рёбра — самые мелкие.

Ещё один уворот — и отступать больше некуда. Наша импровизированная арена из выстроившихся скелетов замогильным холодом дышала мне в затылок.

Коротышка перехватил молот двумя руками и с широким боковым замахом, не оставляющем шансов на уклонение, прыгнул вперёд. А позади скелеты...Куда отступать-то?

Активация тарана произошла практически мгновенно. Гном завёл руки за спину, дабы молот прикончил соперника в одно мгновение, и... это стало его роковой ошибкой. Выставленный вперёд щит протащил меня из одного конца арены в другой, а вот его, приложив по костяному хлебалу, с вывернутой шеей и неестественно выглядящими и врезавшимися в спину руками, так и не выпустившими молот, отправил в полёт.

Попутно, словно раскиданная пушечным ядром, вокруг рассыпалась парочка других костяков.

Десятник врезался в колонну и не спеша стал от неё отклеиваться, падая на каменный пол.

— Стоп! Хватит! Отличный удар. Верный расчёт и достаточное благородство для того, чтобы сохранить жизнь моему десятнику.

А ведь он бил так, чтобы убить наверняка. Гжегож, проверь Бурвикса.

Один из бездоспешных скелетов с горящим не только в глазницах, но и в грудной клетке пламенем подошёл к развалившемуся под колонной костяку и поводил над ним руками.

— Всё хорошо, мой повелитель. В нём остались крупицы энергии на один два удара. Сейчас подлатаем, — Гжегож поднялся и, склонив голову, отчитался перед начальником.

Последний же кивнул и перевёл взгляд на меня. Я же смотрел на Гжегожа и Бурвикса.