Ресторатор

Мы бродили по Москве, держась за руки и целуясь, как влюбленные подростки. Ян показывал мне свои любимые места, рассказывал забавные истории, связанные с ними. Я чувствовала себя так легко и свободно рядом с ним, будто знала его всю жизнь, хотя на самом деле мне еще предстояло узнать многое.

– А ты вообще откуда? – спросила я, когда мы остановились на мосту, глядя на блестящую гладь реки. – Из Москвы?

– Нет, – он покачал головой, облокотившись на перила. – Я родился в Польше, но в Москве жил некоторое время.

– В Польше? – удивилась я. – Но у тебя совсем нет акцента.

Разве что имя…

– Просто я давно живу в России. У меня мама русская, а папа – поляк, – объяснил Ян.

– Ого, – удивилась я. – А как так вышло?

– Познакомились во время Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве. Папа влюбился в маму, звал ее с собой, но она отказалась. Им тогда по 18 лет всего было. Отец оставил маме свой адрес и домашний телефон, взяв с нее обещание, что она будет писать, а мама не восприняла все это всерьез.

Он замолчал, всматриваясь в темную гладь воды, а потом продолжил:

– Мама отличный кондитер, но в начале 90-х всем было тяжело.

Ее подружка уговорила податься в челночный бизнес. Закупали одежду и всякую мелочевку заграницей, потом продавали у нас.

Я слушала, затаив дыхание, пока Ян рассказывал историю своих родителей. Оказывается, однажды его мама попала в передрягу заграницей, тогда-то она и вспомнила того парнишку-студента из Польши, который семь лет назад оставил ей свой адрес и номер телефона. Она позвонила ему, и он помог ей выпутаться из неприятностей, а потом предложил остаться.

– Такая любовь-морковь, – усмехнулся Ян. – Они поженились.

Сначала родилась моя сестра, через год появился я.

– Романтичная история, – улыбнулась я.

– Да, но потом все изменилось. Бабушка заболела, и мама решила вернуться в Россию. Здесь они с отцом попробовали открыть свое кафе. Поначалу дела шли неплохо, затем бизнес кому-то приглянулся, и родителей начали жестко прессовать. Отец держался, пытался бороться… В итоге его застрелили прямо в кафе, – глухо произнес он.

Ян сглотнул, отводя взгляд. Я обняла его, прижимаясь щекой к плечу.

– Ян, мне так жаль… Прости, что спросила.

– Ты-то в чем виновата? – мрачно сказал Ян.

 – Мама отдала бизнес, чтобы уберечь нас с сестрой. А я поклялся себе, что верну дело отца, когда стал старше и узнал подробности этой истории.

Мы стояли на мосту, и я потянулась к Яну, целуя его в губы. Мне хотелось хотя бы чуть-чуть разделить с ним его боль. Он ответил с неожиданной нежностью, обнимая меня так крепко, будто боялся отпустить.

Теперь я понимала, откуда в нем эта железная хватка, это стремление контролировать все и всех. Это был не просто бизнес – это дань памяти отцу.