Ресторатор

От голосов оперных певцов по коже бежали мурашки, а декорации древнего Египта переносили нас в другую эпоху. История любви эфиопской принцессы Аиды и египетского военачальника Радамеса разрывала сердце своим трагизмом. Любовный треугольник и множество «против» мешали их счастью.

Время от времени я украдкой бросала взгляд на Яна. В полумраке зала его профиль казался особенно четким и выразительным. Иногда он ловил мой взгляд и легонько сжимал мою руку, передавая послание, понятное только мне. В эти моменты внутри разливалось такое тепло, источник которого точно не имел ничего общего с температурой в зале.

В антракте мы вышли в фойе. Ян принес мне бокал шампанского и пару бутербродов с красной икрой, и мы разместились за столиком у огромного окна, наблюдая за вечерней Москвой. Вокруг нас кружилась элегантная публика, но мне казалось, что мы с Яном существуем в своем собственном мире.

– Как тебе вечер? – спросил Ян, глядя мне в глаза.

– Идеально. Кажется, это лучшее свидание в моей жизни, – призналась я, улыбаясь своему спутнику.

Ян улыбнулся в ответ и слегка наклонился ко мне.

– Вечер только начинается, – прошептал он, и его слова отозвались сладкой истомой внизу живота.

Второе действие оказалось еще более напряженным. Трагическая развязка истории любви Аиды и Радамеса тронула меня до глубины души. Когда занавес опустился, по моим щекам текли слезы. Ян бережно вытер их большим пальцем и нежно поцеловал меня в висок.

– Не знал, что ты такая чувствительная, – прошептал он.

– Сама в шоке, – машинально пошутила я, хотя в этот момент весело мне не было. – Просто их любовь была обречена с самого начала…

Ян внимательно посмотрел на меня.

– Знаешь, – сказал он тихо, – я не верю, что настоящая любовь может быть обречена. Когда люди хотят быть вместе, они будут бороться друг за друга, а не покорно сложат лапки, ругая судьбу.

Мы вышли из театра в прохладу вечерней Москвы. Город сверкал огнями, и на Театральной площади было многолюдно. Ян накинул мне на плечи свой льняной пиджак, хотя я не успела даже намекнуть, что замерзла.

– Хочешь прогуляться? – спросил Ян.

– Давай, – кивнула я.

Мы шли по ночной Москве, держась за руки. Мимо Красной площади, вдоль набережной, где отражались огни города. Разговаривали обо всем на свете.

– Знаешь, что меня в тебе поразило с самого начала? – неожиданно спросил Ян.

Сердце заметно ускорило ритм, предвкушая романтические признания. Между нами всегда была какая-то особая химия, притяжение, которое сложно объяснить словами. Я попыталась скрыть внезапное волнение за привычной иронией.

– Дай угадаю.