Ресторатор

Я бы попробовала ее в качестве официанта с перспективой роста, но пока у нас свободных мест не было. Сделав заметку, что можно пригласить ее, если вдруг подходящая должность освободится, я попрощалась с девушкой.

Последней была Ольга. В ней все казалось идеально, и я уже мысленно ликовала, что наконец-то нашла подходящую кандидатку. Серьезная, уравновешенная, приятная в общении и достаточно взрослая, чтобы руководить сотрудниками в зале. Камнем преткновения оказался ненормированный график. Хоть наши сотрудники работают два через два, но они задерживаются допоздна, а администратору помимо всего прочего еще необходимо закрывать смену и ресторан.

– На прошлой работе кассу закрывал старший официант, а администратор работал максимум до 20:00, – пока Ольга говорила, краем глаза я заметила, как в ресторан вошел Ян. Он окинул взглядом все столики и, заметив меня, ухмыльнулся с явной насмешкой.

Сташевский устроился в противоположной стороне зала и стал по очереди подзывать к себе сотрудников, начиная с Софии. Я постаралась сосредоточиться на беседе с Ольгой, но присутствие Яна меня отвлекало и нервировало.

– Стандартная практика для ресторана, чтобы в зале до последнего часа работы находилось ответственное лицо. Речь не только о закрытии смен. Могут произойти конфликтные ситуации, где понадобится участие администратора или управляющего, – спокойно ответила я, незаметно продолжая наблюдать за Сташевским. – Я здесь стабильно до 19:00, но ресторан работает до 23:00. Иногда я могу поменяться сменами с администраторами, но это скорее исключение, чем правило. Если у нас банкеты, тогда коллектив задерживается до последнего гостя, поэтому уходить в 20:00 вы точно не сможете.

– Я понимаю, – расстроенно сказала Ольга, – просто у меня ребенок и мне нужно вечером быть дома.

– К сожалению, такие условия мы не сможем обеспечить.

– Что ж, спасибо! Извините, что потратила ваше время, – сказала Ольга.

– Все нормально! Спасибо, что пришли! – я улыбнулась Ольге на прощание и, проводив ее, подошла к барной стойке.

Делая вид, что веду учет расхода вина, я осторожно поглядывала в сторону Сташевского. Ян, расслабленно развалившись в кресле, следил за активной жестикуляцией Софии и задавал ей вопросы.

Несколько раз наши взгляды встретились, и я поняла, что вся моя конспирология такая же незаметная, как слон в посудной лавке.

Рассекретив меня, Сташевский явно получал удовольствие от того, что я за ним наблюдаю и откровенно делал то же самое – смотрел издалека, словно кошка, играющая с мышью. Я почувствовала, как нервное напряжение нарастает с каждой минутой. Его ухмылка была вызывающей, а уверенность в каждом жесте раздражала до скрежета в зубах.