Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)

У меня с ним случались стычки чуть ли не каждый месяц, почти всегда в его пользу, потому что он был раза в полтора крупнее и никогда не ходил один. А крупнее он был не за счет накачанных мышц, а просто потому, что разжирел на родительских харчах. Батя у Коньякова был в исполнительном комитете города, поэтому имел материальный и финансовый ресурс, что позволяло всей семье чувствовать себя хорошо. Втихую от государства, конечно же. Вот Юрик и раскабанел! Спорт для него был всего лишь словом, хотя тот не упускал случая побаловаться шестнадцати килограммовой гирей, что стояла в школьном спортзале.

И все же один раз я ему хорошо засветил в челюсть. Ошеломленный, тот сел на задницу и долго не мог понять, что произошло и как так получилось. Кажется, это было в десятом классе. Потом он стал вести себя тише, но все равно иногда пытался задеть.

А уже потом, когда я отслужил срочку и вернулся домой в отпуск, случайно попавшийся мне на железнодорожном вокзале Коньяков, решил вспомнить старое развлечение. Жаль, немногие пассажиры и пешеходы имели честь лицезреть, как один уставший с дороги дембель в звании сержанта, накостылял отморозку и сломал ему нос.

Сейчас Коньяков обернулся, чтобы убедиться в том, что его друзья не ошиблись. И они не ошиблись, перед ними действительно был я. Только уже другой я, прошедший жестокую школу войны и жизни.

— Оба-на! Максимка! — обрадовался тот, хищно оскалив желтые зубы. — Ты чего тут забыл, а?

— Твою мать… — с досадой процедил я, остановившись на половине пути. И чего я его сразу не узнал? Память — вещь капризная, однако.

— В армию захотел? — рассмеялся Юра, намеренно подначивая и провоцируя на конфликт. — Ну и кого ты сможешь защитить? Ты же трус!

Я прекрасно понимал, что разойтись по-хорошему сейчас вряд ли получится. Ну, как известно, лучшая защита, это нападение! Правда, махать кулаками на сборном пункте дело такое, можно и в дисциплинарный батальон загреметь. Хотя, туда не отправят, пока я еще не стал солдатом. Пока что, я просто призывник. Но это может сыграть роль на том, куда меня распределят.

— Коньяков, какое тебе дело? — громко переспросил я, продолжив движение.

У меня была одна особенность, которая пришла с возрастом и опытом ведения боевых действий — у меня было заниженное чувство физического страха. Куда ниже, чем у обычных людей. Меня не испугать ножом, не боюсь боли, а к виду крови я привык точно так же, как фермер к сорнякам на огороде.

— М-м… О, заговорил! — гыгыкнули дружки.

— Громов! Я тебе говорил, чтобы ты не появлялся там, где хожу я? — осклабился тот, затем посмотрел на меня с какой-то странной заинтересованностью. — Ну ладно, и куда тебя определили? В пионерский отряд? А там хоть форму военную выдают?!

Все трое противно заржали.