Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)

Я бегом рванул к Валере и за шиворот оттащил его в сторону. Тот едва смог прокашляться, весь покраснел. Из глаз текли слезы — он никак не мог вдохнуть воздуха.

— Валера, твою мать! — выругался я. — Ты точно своей смертью не умрешь!

Помог ему встать и вывел на свежий воздух. На самом выходе столкнулись с начмедом. Тот остановился как вкопанный, глядя на Кольского.

— Это еще что за новости?

— Товарищ капитан, там Кольский полку с нашатырем перевернул. Чуть не отравился. Вот, веду его проветриться!

Валера для убедительности кивнул и покашлял.

— Твою мать! — с досадой выдохнул капитан, хлопнув себя по лбу.

— Тебе хоть что-то можно доверить?

— БТР можно… — пискнул тот.

Я только улыбнулся, вспомнив про анекдот из двух шариков от подшипника.

— Как себя чувствуешь? Жжение в носу, горле?

— Нет, вроде. Жить буду, товарищ капитан!

— Дать бы тебе по рукам, да что толку?! А, ну… Марш на свежий воздух! Где медсестра?

Начмед еще раз убедился, что Валера не пострадал и отправился в процедурную, осматривать последствия уборки нерасторопного бойца.

Бесспорно, Кольский был одним из самых нелепых персонажей с неординарной внешностью.

Но не единственным. Степанков составлял ему хорошую компанию, и таких было еще человек пять. И смех и грех.

Особенно стоит выделить среди них бойца по фамилии Чоговадзе из Грузинской ССР. Крупный, волосатый и обязательно с горбатым носом. Он плохо говорил по-русски, и не всегда понимал, чего от него хотят. Впрочем, знаками можно было объяснить что угодно. Бойцу дали кличку «Чага». Тот поначалу обижался и махал кулаками на шутников, а потом привык.

Как-то капитан Воронин отправил случайно попавшегося по пути Чагу в каптерку, получить четыре комплекта постельного белья.

Правда, был нюанс — Чоговадзе забыл, как по-русски будет цифра четыре.

В общем, заходит он в каптерку, там ефрейтора чай пьют.

— Товарища сержанта! — вещает тот, при этом улыбаясь, как Равшан из нашей Раши. — Командира сказал белье нести.

— Какое белье? — не понял Петров. — Постельное, что ли?

Тот сконфузился, пытаясь сообразить, как объяснить то, что ему нужно. Жаль, этого нельзя было это видеть, да и запечатлеть нельзя. А тот обдумал и выдает:

— Эта… Пять штук и один не нада!

Старики как сидели, так и покатились по полу.

Только чай везде разлили.

Белье Чаге, конечно же, дали, даже печенюшку «Галетного» презентовали, за то, что всех насмешил.

В общем, служба потихоньку шла. Мы притирали друг к другу, привыкали.

Спустя две недели, мы начали заступать в наряды, караул и другие виды боевого дежурства. Оказалось, что от нашей части организовано патрулирование территории до самых гор, затем вдоль хребта почти до самой границы с Ираном. Ездили туда только старослужащие, либо с офицером, либо с кем-то из прапорщиков.