Саботаж

— Какого хрена? — рычу я, не в настроении сегодня терпеть какого-то мудака и его ярость на дороге.

Кто бы это ни был, он жмет на газ и обгоняет меня. Они сворачивают передо мной, заставляя меня нажать на тормоз.

— Блядь! — шиплю я, когда все, что было на пассажирском сиденье, падает на пол. Я нажимаю на клаксон, и они снова ускоряются, слишком быстро входя в поворот.

Я отпускаю тормоз и повышаю скорость, двигаясь медленнее, чем раньше, а сама тем временем успокаиваю дыхание и пытаюсь вспомнить все произошедшее прошлой ночью. Я все еще ничего не помню. Как я могу не помнить? Не может быть, чтобы я сказала ему, что люблю его, верно? В моем словарном запасе даже нет такого слова, не говоря уже о том, что я могла бы сказать Колту.

Я не из тех глупых девчонок, которые путают секс с любовью. Мне не нужны обнимашки после секса. Мне не нужны ежедневные смс или телефонные звонки. Ты можешь трахнуть меня и идти своей дорогой, и меня это устраивает. Так почему же мне кажется, что в его словах есть доля правды? Почему Колт — это наркотик, который я никак не могу бросить? Из всех моих неудачных отношений он единственный, к кому я всегда возвращаюсь.

Я могу бросить парня и даже о нем не вспомнить. Но Колт? Я думаю о нем все время. Даже когда я с другими парнями.

Поерзав на своем кожаном сиденье, я с шипением вдыхаю, почувствовав на заднице жжение.

— Тебе конец, — сквозь стиснутые зубы рычу я. На этот раз я подожгу его задницу. —Думай, Рэй.

Я хлопаю ладонью по рулю.

Что, блядь, произошло? Как я вообще попала домой...

Нет. Когда это воспоминание пробивается сквозь туман прошлой ночи, по моему лицу бегут слезы. Это неправда. Я в это не верю. Сердце колотится в груди, и я задыхаюсь. Я в него не влюбилась.

Это не должно было произойти таким образом. Не с ним.

За поворотом я снова вижу грузовик, но моя реакция слишком медленная. Они жмут на тормоза, а у меня не хватает времени остановиться, и я врезаюсь в них сзади.

Все мое тело напрягается, понимая, что это произойдет, так как в грудь впивается ремень безопасности. От удара я подаюсь вперед, и перед лицом срабатывает подушка безопасности. Я вдыхаю облако пыли, пытаясь хоть что-то увидеть. Все расплывается, в ушах звенит, а кожа горит.

Я слышу звук скрежещущего металла, и чья-то рука хватает меня за волосы.

Меня дергают с сиденья, но ремень безопасности удерживает меня в машине.

— Блядь, — шипит кто-то. Затем протягивает руки и расстегивает ремень.

Моя голова падает вперед, и я чувствую, как что-то теплое стекает по моему лицу.

— Заткнись, блядь, — меня выдергивают из машины, и я падаю на колени на асфальт, не в силах стоять.

Я вижу свои трясущиеся руки, на них порезы.

Чья-то рука хватает меня за волосы и, подняв на ноги, тащит прочь от моей машины. Мои тяжелые веки закрываются, пока я пытаюсь дышать.