Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

А Павел Карелин попал в разведывательно-штурмовую группу.

Командир полка Тюльков не захотел отпускать от себя лучшего комбата Свирского. Да и вообще считал, что мощную боевую единицу – полк СУ-76 раздергивают по частям.

Насчет мощности легкого самоходно-артиллерийского полка мнение у многих командиров было иное. Тонкая броня, масса всего десять тонн, открытый или брезентовый верх – такие много не навоюют. Смеясь, приклеивали названия вроде «голозадого» или «брезентового Фердинанда».

«Фердинанд» тоже самоходное орудие, только броня у него 200 миллиметров и орудие «восемь-восемь», прошибающее любую цель.

Правда, насчитывалось этих 65-тонных громадин всего несколько десятков. А недобрую известность они получили, выбивая наши танки на дальности до двух с половиной километров.

– Называйте как хотите, – отмахивался Тюльков, – но у моих «сушек» орудия «тридцатьчетверкам» не уступают и габариты такие, что в любом месте в засаде укроются. Под Харьковом они себя показали. И Т-4 и «плуги» расшибали, одни обгорелые каркасы остались, на считая мелочи.

Еще можно было похвалиться умелыми экипажами, но большинство выбили еще весной, а новые неизвестно, как себя покажут.

В полк пришло много фронтовиков, всего повидавших. Но осматривали полученные машины без особого энтузиазма. Для середины сорок третьего года броня толщиной три сантиметра казалась несерьезной.

Но, как говаривал бывший комполка Цимбал, «что дали, на том и воюем». Нервничали сержанты, пришедшие из танковых или артиллерийских частей. Там броня сильная, там закопаться поглубже можно. А здесь никуда не денешься. Стреляй и маневрируй. Зевнешь – тут тебе и конец.

Чурюмов, Свирский, Карелин и другие командиры доказывали другое. Раньше времени не помирайте, воевать на «сушке» можно, только рот не разевать.

Для разведывательно-штурмовой группы было приказано выделить три самоходки с опытными экипажами, снабдить их дополнительным запасом топлива и снарядов.

Перебрав людей, Тюльков остановился на первой батарее. Опытные экипажи после боев под Харьковом можно было пересчитать по пальцам. Капитана Свирского он оставил в полку как замену себе на крайний случай.

Возглавил группу старший лейтенант Мищенко.

Кроме того, Тюльков рассчитывал на Карелина, который побывал в переделках и умел действовать в неожиданных ситуациях. Когда начал разговор с лейтенантом, похвалил его. Павел поморщился, как от кислого.

– Не надо, Борис Прокофьевич. Что смогу я сделаю. Но в группе есть командир, а я лишь подчиненный. Такой же, как Зацепин Саня. Только не понимаю, зачем его в группу включили, он же мальчишка еще, никакого опыта.

Вмешался Валентин Мищенко:

– Затем, что некого включать.