Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Лафет вместе с орудием перевернулся и потащился следом, как огромный якорь. Двигатель, не выдержав нагрузки, заглох.

Мощный «студебеккер», хоть и с усилием, но преодолел грязевую ловушку и выполз на более-менее твердую землю. Следующий за ним американский грузовик подбросило взрывом, вмяло кабину, разбило борт. Вспыхнул бензин в топливном баке. Очередной взрыв накрыл группу бежавших бойцов, раскидав в стороны убитых и раненых.

Ударная колонна угодила в огненный мешок. Немцы не надеялись отстоять мост, взорвали его, а теперь вели огонь по скопившимся и вновь подходящим группам. Самое трагичное в этой ситуации было то, что единое руководство отсутствовало.

Танковый батальон действовал сам по себе, имея задание прорваться как можно быстрее вперед, гнать, уничтожать врага, не давая ему передышки. В этом громогласном приказе не учли такую мелочь, как взорванный перед самым носом мост. Пехота на грузовиках (моторизованная часть!), ощетинившись пулеметами, должна была расширить прорыв, тоже уничтожать врага и подготовить позиции для наступления основных сил корпуса.

Артиллерийский дивизион майора Раенко обязан был подавлять вражеские огневые точки и срочно занять оборону на противоположном берегу. Имели свои задания саперы, связисты, минометчики, но все смешалось под вражеским огнем перед водной преградой. Хотя речка была отмечена на всех картах и взрыв моста можно было предусмотреть. Но саперы по какой-то причине отстали.

Майор Раенко делал отчаянные попытки развернуть дивизион и открыть ответный огонь, но не мог собрать орудия. Одни укатили вместе с грузовиками под защиту деревьев, некоторые были перевернуты или разбиты. Одна из батарей под руководством расторопного комбата бегло разворачивалась к бою.

Артиллеристы забивали в землю опоры станин, подносили снаряды. Все это делалось под огнем. На глазах у Раенко упал один, второй боец, но комбат в звании старшего лейтенанта подбадривал людей, и вскоре батарея залпами ударила по вражеским вспышкам.

Юрий Евсеевич Раенко с блестящими погонами и новым орденом оказался как бы не у дел. Командир другой батареи наводил на цель два уцелевших орудия. Майор дергал его за рукав, пытался командовать.

Но из-за сильного грохота вокруг его не услышали и ударили по батарее полевых 75-миллиметровок, которая вела огонь из перелеска. Развернулась минометная рота и тоже открыла огонь. Раенко заметил, что вместо положенных по штату десяти «самоваров» там только семь.

«Три накрылись», – мелькнуло в голове.

Сразу несколько взрывов прогремело на позиции расторопного комбата. Одно орудие завалилось набок, несли в сторону раненых. Три оставшиеся пушки продолжали стрелять. Комбат руководил толково и энергично. Его снаряды попадали в цель.