Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Две «сушки» выстрелили одновременно, пробив щит и разбросав расчет, из которого уцелели лишь двое подносчиков снарядов. По ним сгоряча пальнули, но промахнулись.

Немецкие бронебойщики, отделение из пяти человек, выполнили свой долг до конца. Пока унтер-офицер и двое солдат отбивали атаку русской пехоты, двое вели огонь из ружейных гранатометов. 30-миллиметровая кумулятивная граната подожгла самоходку, но двое из экипажа успели спастись.

Карелин, опустив до упора ствол орудия, вел с ними дуэль осколочными снарядами. Один и другой взрыв накрыли троих немецких солдат. Четвертый пытался помочь уйти раненому унтер-офицеру. Когда их догнали пехотинцы, оба подняли руки. Унтер достал из кобуры «вальтер» и бросил на землю.

– Мы сдаемся, – сказал он.

Но слишком жестоким был бой, в котором не брали пленных ни русские, ни немцы. Оба гранатометчика были убиты автоматными очередями, оставшись лежать в болотистой низине, постепенно погружаясь в мутную воду. Они были смелыми солдатами, но места для них на чужой земле не было.

Строительство переправы заканчивалось. По ней уже везли пушки, быстро шла пехота, готовились танки и тяжелые самоходки подполковника Цимбала.

Разворачивалось наступление. Даешь Днепр! Все повторяли эти слова.

В бою за переправу через Ворсклу самоходно-артиллерийский полк подполковника Тюлькова потерял одиннадцать машин. Из пяти оставшихся три находились в ремонте. Погибли около сорока человек в экипажах, в том числе имеющие большой опыт. Погиб командир батареи Анатолий Пахомович Свирский, правая рука подполковника Тюлькова.

Танковый и тяжелый самоходный полк Цимбала вместе с пехотой какое-то время продолжали наступление, затем остановились для пополнения и короткого отдыха.

Полк Тюлькова формировался практически заново. Уже через несколько дней прибыли десять новеньких самоходок, спустя еще день-два – несколько машин из ремонта. Поступили новые грузовики, мотоциклы, два американских бронетранспортера, вооруженные крупнокалиберными пулеметами.

Сложнее обстояло дело с личным составом. Пришло много новых бойцов и командиров, некоторые не имели опыта. Три батареи возглавляли Павел Карелин, Захар Чурюмов и Афанасий Солодков. Две другие возглавляли офицеры, пришедшие из других полков. Встретились наконец с Васей Сорокиным, которого Карелин забрал к себе в экипаж на место погибшего Ульяна Осина. Встрече с друзьями Сорокин вроде был рад. Выпили, обнимались, Василий смахивал слезы.

Но жестокие бои, гибель товарищей, особенно его лучшего друга, наводчика Михаила Швецова, что-то надорвали в этом физически крепком и далеко не трусливом парне. Тяжелое ранение, после которого Вася едва выкарабкался, мысли о семье и детях толкали его искать более безопасное место.